Семнадцатилетний мальчик Какёин Нориаки такой лёгкий на ощупь. Совсем не того ожидаешь, глядя на массивные полы его школьной формы, строгие ботинки и отутюженные (как только ему это удаётся?) стрелки брюк. Может быть, думает Джотаро, укладывая его на койку, это потому, что кусок его грудной клетки раздавлен, потому, что его левое лёгкое расщеплено на части, потому, что — этого он боится больше всего, — большую часть веса Какёина Нориаки составляет его сердце.