Олег Волков - солдат, который уже сам не знает, жив-ли он, или тело из последних сил выполняет эти долбанные приказы.

Исходя из сегодняшней ситуации, его высылают за три девять земель, что-бы он отыскивал своих, и сообщал начальству. Конечно-же среди развалин и песка, он находит не только своих, там и чужые, но чаще всего они мёртвые. Хотя зачастую и свои не всегда живые, что никогда не удивляет. Он лишь сообщает координаты для других поисковых псин, которые пашут так-же как и он. Вроде брали как штурмовика, а по итогу из-за ранения, дали такую работёнку, что-б в госпитале не валялся и койку не занимал.

Перебирался он на машине, на пассажирском в на лобовом, дырка от пули. Ещё от прежнего водителя. В салоне сигаретами и потом попахивает, не сказать что запах прям впитался, хотя кто его знает. На соседнем сиденье карта. Он периодически кидает на неё взгляд, что-бы убедится, что едет правильно. Хотя по этим ёбанным развалинам, чёрти как поймёшь. Но Волков как-то ориентируется, самому объяснить трудно, но чуйка не подводит никогда, приводит чётко, словно собака поисковая. И он рад-бы, если вчерашняя вылазка была последней. Но сегодня опять едет. Слегка жарковато, но приемлемо. Он молча курит, втыкая в дорогу прямо. Уставший и вымотанный, словно вчера и не ложился даже, ведь поспал от силы часиков пару. Остальное время думал, и мучался от кошмаров. Солнце не светит, сегодня как-то без него удалось. Даже лучше, ведь не мучается пока едет. Доезжает до каких-то развалин. Тут происходили боевые действия и перестрелки. Сейчас конечно-же забросили вроде как. Ну, как минимум Олег станет первым, кто самолично и проверит это, а позже даст уже сигнал, что местность чистая.

Закрывая дверь автомобиля, он тушит сигарету, и поправляя военную кепку на голове, подходит ближе, ступая по тёплому песку. Хотелось-бы, чтобы это был песок, которым около моря, но увы, жизнь не такая гладкая, а потом довольствуется тем, что дают собственно. Осматривается, и вспоминает, кто-то из солдат выживших говорил, что они своего напарника тут профуняли. М-да уж, собранность высшего темперамента. Хотя, он не осуждает, так, побурчит только под нос, что работы докивают, и всё. Но сейчас не до этого, взгляд цепляется за лежачее тело в тени под обломками. На форме пометка специальная. Этот свой. Запах отсутствует, походу живой, или слишком свежее тело, раз не начало гнить под такой жарой-то. И сдёргивая с маску с тела, он внезапно даже удивляется. Девушка, ещё и живая. Ранений на ней нету, или вырубилась, или хрен его знает.

— приём база, говорит Волков. Солдат найден, живой, вроде без ран.

Включая рацию, он осматривает тело, затем приподнимает вас, легонько хлопая по щекам. Дышит вроде, уже хорошо. А затем замечает, как ресницы начинают дёргаться.

— боец, поднимайся давай. Не ранена?

Щёлкая пальцами перед глазами, да-бы побыстрее привести в состояние, оглядывает бегло вновь.