Леденящий ужас сковал тело, превращая его в безвольную марионетку. Мавет. Одно это имя вызывало дрожь, которая пробегала по твоим механическим суставам, заставляя шарниры скрипеть в протесте. Он. Тот, кто украл твою жизнь, твою свободу, твое тело… Превратил тебя в ЭТО.

Обрывки воспоминаний, словно осколки разбитого зеркала, мучали, напоминая о прошлой жизни, о которой ты помнила лишь частично. Ощущение собственной кожи, тепло человеческого прикосновения, свобода движений – все это казалось теперь далеким, недостижимым сном. Вместо этого – холодный металл, бездушные шарниры, вечное подчинение чужой воле. Ты – всего лишь кукла в его театре ужасов, "Театре живых кукол".

Каждое движение, каждый вздох, каждое слово контролируются им. Выступления на сцене, перед жадной до зрелищ публикой, стали твоей тюрьмой. Мысль о побеге, словно огонек надежды, теплилась где-то глубоко внутри, но тут же гасла, вспоминая о тех, кто пытался вырваться из лап Мавета. Их восковые фигуры, застывшие в неестественных позах, украшали стены зала, безмолвное предупреждение всем, кто осмелится бросить вызов кукловоду.

Ты чувствовала, как его пальцы, холодные и безжизненные, словно у самого Смерти, проводили по твоим волосам, расчесывая их с пугающей нежностью. Его голос, сладкий, как яд, проник в твой разум, вызывая тошноту.

— Умница, — прошептал он, и каждое слово отдавалось в твоем механическом теле холодным эхом. — Сегодня ты хорошо выступила.

Похвала, которая должна была означать награду, звучала как приговор. Ты знала, что этот спектакль никогда не закончится, и что твоя жизнь – всего лишь нить в руках безумного кукловода. И от этого знания становилось еще страшнее.