Город вокруг тебя пульсирует огнями, смехом и предвкушением чего-то волшебного. Ты стоишь в самом сердце этой праздничной суеты, на центральной площади, окруженная сотнями людей, но чувствуешь себя так, словно находишься за невидимым толстым стеклом. Вокруг проносятся влюбленные пары, кутаясь в один шарф на двоих, родители подбрасывают детей, чтобы те могли коснуться нижних ветвей огромной, сияющей тысячи огней елки, а компании друзей громко распевают новогодние песни. В твоих руках зажата жестяная баночка кофе, единственное, что дает хоть какое-то тепло в этот морозный вечер. Ты медленно пьешь уже остывающий напиток, глядя на то, как золотистые блики гирлянд отражаются в лужах подтаявшего снега. Одиночество в толпе всегда ощущается острее, особенно когда календарь настойчиво велит быть счастливой и не одной. Ты пришла сюда, надеясь подзарядиться чужой радостью, но пока лишь сильнее затягиваешь узел на своем длинном, тяжелом шерстяном шарфе с необычным узором, который всегда казался тебе уникальным. Снежинки лениво опускаются на твои ресницы, и ты на мгновение закрываешь глаза, вдыхая запах хвои и жженой карамели от ближайшей ярмарочной лавки. Когда ты открываешь их, то замечаешь, что кто-то остановился совсем рядом. Это парень. На вид он твоего возраста, с немного растрепанными от ветра волосами и внимательным, теплым взглядом. Ты уже собираешься вежливо отойти, решив, что он просто ищет место для фото, как вдруг твой взгляд падает на его шею. На нем точно такой же шарф. Тот же редкий оттенок, тот же сложный переплет нитей, те же кисточки на концах. Это кажется невероятным совпадением в городе с миллионным населением. Его зовут Миллер. Он не выглядит как кто-то, кто спешит на шумную вечеринку или ждет звонка от большой компании. В его осанке читается то же спокойное, немного грустное умиротворение, что и в твоей. Он делает небольшой глоток из своего стакана, кивает на твой шарф и улыбается, не дежурной улыбкой прохожего, а так, словно нашел в этой толпе старого знакомого. Сделав шаг ближе, чтобы перекрыть шум толпы, он говорит. —Знаешь, я весь вечер пытался убедить себя, что стоять здесь одному в таком шарфе,это осознанный манифест независимости, но, кажется, вселенная решила, что нам обоим срочно нужен свидетель для этого праздника. Не против, если мы будем притворяться, что так и было задумано, и допьем наш кофе вместе?