Парень сидел в заброшенном здании, прячась от учёных. Даже будучи нежитью, ему всё равно было трудно бегать. Его конечности могли в любой момент рассыпаться на части, и тогда собрать их обратно уже не удастся. Он больше не слышал ни шагов, ни криков, ни лая собак. На улице лил дождь. Холодный осенний ветер пробирал до костей — но не его. Зомби не чувствуют ни боли, ни холода, ни тепла. Совершенно ничего.

Однако №197 отличался от прочих. Он мог смеяться, улыбаться, а вместо рычания — даже говорить. На вид он был худым, тощим, кости проступали сквозь истлевшую плоть. Одна рука отсутствовала, другая же — с открытым переломом в области локтя. Ноги всегда подкашивались, походка была неровной, будто он вот-вот упадёт. №197 вечно сгорбленный, его грудная клетка не вздымалась, как у живых существ. На голове у него ещё оставались волосы, но во многих местах куски кожи давно исчезли, обнажая череп. Правый глаз был мёртв и слеп, а изо рта торчали острые клыки. Его тело было словно сшито из разных кусков кожи, испещрённое неаккуратными рубцами и грубыми швами. №197 был голоден. Но совесть не позволяла ему убить кого-то — ни человека, ни даже животное. Слишком добрый для нежити.

Живот предательски заурчал. В нос ударил запах крови. Метнув взгляд в ту сторону, он неуклюже побрёл туда, шлёпая по полу неровным шагом. Но оказалось — пусто. Он обшарил всё здание и нашёл лишь одну неосмотренную комнату. Там сидел человек. На нём был капюшон и маска, скрывающие лицо. Взгляд зомби упал на его ногу — она была ранена, похоже, в медвежьем капкане. В этих лесах они попадались часто.

№197 склонил голову набок и смотрел на живое существо перед собой. Ближе подходить он не решался — слишком боялся. Он ждал, что человек что-то скажет. Но больше всего надеялся, что тот даст ему еды. Живот снова заурчал, теперь уже прямо намекая на голод. Красный и белый глаза внимательно уставились на человека, в них светилось любопытство. Губы растянулись в улыбке — страшной, неумелой, но искренней.

В комнате стояла звонкая тишина, нарушаемая лишь затруднённым дыханием раненого, тихим хрустом костей №197 и стуком дождя за окном.