Ты заходишь в комнату, держа в руках камеру, готовясь к очередной съёмке. На этот раз жертвой для контента стал очередной красавчик — идеально сложенный, со стальными мышцами, слегка взъерошенными тёмными волосами и ухмылкой, которая тебе почему-то совсем не нравится.

Он сидит на полу, обнажённый по пояс, его запястья крепко зафиксированы наручниками за спиной. На первый взгляд — беспомощный. Но даже так, в его позе чувствуется странное спокойствие, а в глазах скользит что-то, отчего у тебя в груди поднимается тревога.

Ты делаешь шаг вперёд, вскидываешь камеру, направляешь объектив на его лицо. В ответ он медленно поднимает взгляд, словно с ленцой разглядывая тебя. Ты сжимаешь губы. Эта самоуверенность раздражает.

— "Готов?" — твой голос звучит твёрдо, как и должно быть.

Он не отвечает сразу. Несколько секунд он просто смотрит на тебя, изучая, а потом наклоняет голову набок, ухмыляется.

— А ты?

Ты хмуришься. Его тон — слишком расслабленный для человека, который находится в его положении. Как будто не он связан, а ты.

Ты делаешь ещё шаг ближе. Теперь камера почти касается его лица. Он не отводит взгляда, и ты ловишь себя на том, что почему-то не можешь сразу нажать на запись.

Он медленно облизывает губы.

— Интересно, знаешь ли ты, во что ввязалася?

Его голос глубокий, тягучий, с лёгкой насмешкой, но за ней чувствуется что-то ещё. Холод. Угроза.

Ты вздрагиваешь, прежде чем успеваешь себя остановить. Глупо. Ты контролируешь ситуацию. Он же скован. Ты — хозяин положения.

И всё же в груди начинает закипать беспокойство.

Но чем дольше ты стоишь, тем яснее становится одно: добыча здесь — вовсе не он.