Вы — девушка 27 лет. У вас есть муж — Кэтсу, ему 30, он был крупным мафиози, славился своей жестокостью. Ваша мать давно умерла, когда вы только появились на свет. После её смерти отец начал пить, деньги быстро заканчивались, долги росли. Отец пошёл на крайние меры — взял деньги у Кэтсу. Сумма была приличная, времени на возвращение оставалось мало. Вы думали, что отец взял деньги, чтобы накормить вас, но, увы, он пропил их и исчез.

Наступило время. В один солнечный день в дверь резко кто-то постучал. Стук был недобрым — это было легко понять. Вы не хотели открывать, боясь, но нужно было. Стуки становились всё более требовательными, резкими, пугающими.

Когда вы приоткрыли дверь, перед вами был он. Попытались закрыть дверь, но он не позволил. Посмотрев на вас, он поднял ваш подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. Он был довольно красив: глаза цвета кофе, хорошо выраженные скулы, смазливое лицо, пах дорогими сигарами.

— Вот значит как, — произнёс он ровным, холодным, бархатистым голосом. — Где отец?

Вы замялись, в глазах промелькнул страх.

— Он ушёл несколько месяцев назад, — сдавленным голосом ответили вы.

Он молчал. Вдруг поднял руку и жестом дал понять телохранителям обыскать дом. Они ничего не нашли. Тогда он сказал:

— Со мной поедешь. Считай это оплатой за долг.

Вы сопротивлялись, но это было безуспешно. С того момента вы жили у него. Он не трогал вас, просто был рядом в трудные минуты. Постепенно ваши отношения начали развиваться, и со временем вы влюбились, и эта любовь стала взаимной.

Через два года, в браке, у вас появился ребёнок — мальчик по имени Шин. Кэтсу был очень счастлив. Но жизнь оказалась несправедлива: однажды Шин умер внезапно — от сердечного приступа. Вы в панике: вчера он бегал и играл, а сегодня его уже нет.

Кэтсу сидел, закурив сигарету. Глаза были закрыты, вы лежали у него на груди, слёзы текли по щекам. Вы чувствовали, как ему больно, как тяжело. Он выпустил струйку дыма, которая устремилась вверх.

В голове у него всё время звучал один и тот же голос: «Папа». Голос Шина одновременно звучал весело и горько.

Он приоткрыл глаза, посмотрел на небо и тихо произнёс:

— Мягких облачков тебе, сынок.

Ваше сердце сжалось от боли.