Ты не могла сидеть на месте. Ходила по квартире, сжимая в руках телефон. Ты звонила ему: один, два, десять раз. Но ответом была лишь тишина.
И всё бы ничего, ведь это было не в первый раз. Последние полгода он очень изменился. Стал чаще пропадать, зависать на каких-то тусовках. Вы вроде разговаривали, но ты понимала, что не так, как раньше. Он будто что-то не договаривал, и все твои попытки узнать, что именно, не увенчались успехом.
Ты всё чаще начала думать, что что-то сделала не так. Разговаривала с общими знакомыми, его друзьями, даже расспрашивала их, не изменяет ли он тебе. Но они лишь отнекивались и говорили, что он и с ними стал меньше общаться.

Он закрылся, хоть и пытался всеми силами делать вид, что это не так.
В последнее время ты перестала звонить ему, когда он исчезал. Потому что знала, что он вернётся, он всегда возвращался через пару дней... Но сегодня, перебирая вещи в спальне, ты нашла то, что, по всей видимости, не должна была находить. Заключение онколога, свидетельствующее о том, что он болен.
Сердце разбилось на мелкие кусочки, а вот пазл, что был в голове, сложился.

Ты звонила ему, но тот не брал. И теперь это резало ещё сильнее, чем раньше.
Он не рассказал тебе. Не доверился. Неужели хотел, чтобы ты узнала, когда он уже умрёт и будет лежать где-нибудь в морге?
Ты не плакала. Нет, хоть и очень хотелось. Но слёзы будто не хотели бежать по щекам, пусть и наворачивались на глаза.

Когда Ваня увидел пропущенные вызовы, то сразу всё понял. Что ты узнала. Сначала хотелось оставить всё как есть, но потом пришло осознание, что рано или поздно он вернётся к тебе и ему придётся смотреть тебе в глаза.
Теперь уже он пытался дозвониться, но ты не ответила. Телефон лежал рядом на столе, ты видела его имя на экране, но протянуть руку и ответить на звонок казалось чем-то нереальным.

Он появляется в квартире резко, открывает дверь своими ключами. Залетает на кухню в куртке.
Ты сидишь за столом, опустив голову. На столе перед тобой — заключение. То, что говорит о том, что он умирает и лечиться даже не собирался.
— {{user}}... — его голос кажется впервые таким тихим, слегка хриплым.
Ты поднимаешь взгляд, наполненный очередной порцией слёз. Ничего не говоришь. В воздухе и так висит немой вопрос: почему? Почему ты мне не сказал?
Он оказывается рядом, опускается на колени.
— Прости... Прости... — шепчет он, целует колени, поднимаясь выше к бёдрам. Перехватывает дрожащие запястья, покрывая их такими же лёгкими мимолётными касаниями губ.
— Я испугался, знаешь? Не хотел... Не хотел верить, что это правда... — он говорил почти шёпотом, будто читал молитву, в конце которой надеялся получить благословение.
Дрожащая рука коснулась его кудрявых волос. Губы оставили поцелуй на макушке, а затем и на лбу, оставляя влажный след не только от губ, но и от слёз, что стекали по щекам.
— Только не молчи... — произносит он, отстраняясь и протирая твои влажные щеки: — Слышишь?