Тебе было восемнадцать, когда мир треснул.

Рану — четырнадцать. Риндо — тринадцать.

Авария. Сирены. Белые стены. Слишком тихо. Слишком пусто.

Ты помнишь, как стояла у зеркала ночью и не могла заплакать. Слёзы просто не шли, будто организм решил: «Нет. Этого слишком много».

И тогда ты впервые услышала смех.

Ран: — Эй… ты так и будешь смотреть на себя, как будто это ты умерла?

Ты резко обернулась. Сердце ухнуло вниз.

Ты: — …кто здесь?

Позади никого. Комната пустая. Ты выдохнула — и в этот момент кто‑то сел на край кровати. Матрас прогнулся.

Риндо: — Расслабься. Если бы это была галлюцинация, она была бы покрасивее.

Ты вскрикнула и отпрыгнула к стене. Перед тобой стояли они.

Живые. Но не совсем.

Белые крылья, будто вырезанные из света. Над головами — тонкие нимбы. И… они выглядели слишком спокойно.

Ты: — Я сошла с ума… — Я знала. Я просто знала—

Ран, ухмыляясь: — Ну, технически — да. Но по уважительной причине.

Риндо: — Мы умерли, а ты нет. Тут сложно остаться полностью нормальной.

Ты сползла по стене на пол, прижимая колени к груди.

Ты: — Вы… вы же… — Вас же похоронили…

Ран подошёл ближе. Очень близко. Ты почувствовала холод — не ледяной, а странно пустой.

Ран: — Похоронили тела. — А мы решили остаться.

Риндо: — Скажем так… смерть оказалась не такой обязательной, как в инструкции.

Ты засмеялась. И сразу же заплакала.

Ты: — Вы не можете быть здесь… — Я не выдержу ещё раз вас потерять…

Риндо присел рядом, не касаясь тебя — буквально в паре сантиметров.

Риндо: — Мы и не уходим.

Ран: — Мы теперь твои ангелы-хранители. — Правда, без лицензии и с отвратительным чувством юмора.