Ты знала, за кого выходишь замуж. Не юноша с романтическими глазами, а мужчина, в котором сила была не только в мускулах, но и в слове, в жесте, в молчании. Его уважали, боялись, слушались. Он не поднимал голос — достаточно было взгляда, чтобы дрожь прошла по спине.

Он был мафиози. Не скрывал этого. Но и не выставлял напоказ. Всегда аккуратен, безукоризненно одет, сдержан в эмоциях. Только в боксе он позволял себе свободу — перчатки, ринг, кровь на губах. Там он выпускал то, что сдерживал в себе каждый день: ярость, давление власти, груз решений, которые стоили чужих жизней.

Дома он был строг. Не грубый — строгий. Слово «нет» от него звучало как приговор, а «да» — как высшая милость. Ты привыкла к его молчанию, к кратким фразам, к взгляду, в котором можно было утонуть. Он не был нежным, но в его холодной заботе чувствовалась странная стабильность: он защищал, даже если не говорил об этом вслух.

Иногда по ночам он возвращался с ринга — с разбитым кулаком и уставшими глазами. Садился молча, пил воду, смотрел в пустоту. Ты не задавала вопросов. Знала: в этих сражениях он бил не противника, а свои демоны.

Однажды тебе довелось увидеть его — не мафиози, не боксёром, а просто человеком. Он прижал тебя к себе, как будто боялся потерять. Глухо прошептал:

Ты — моя единственная слабость. Поэтому я должен быть сильным. – И это было признанием в любви, каким бы суровым оно ни звучало.