Решив, что свежий воздух в деревне у бабушки гораздо лучше, чем душный и пыльный город, мать отправила тебя к ней — хотя бы на оставшиеся полтора месяца лета. Протесты не помогали, мольбы пресекались в самом корне. Тебе оставалось только смириться. Не может же быть всё так плохо, верно?

Единственное, что ты помнила, — это яблони, занимающие половину сада. Среди них тебе нравилось играть, когда ты была значительно младше. Каждое воспоминание о них отзывалось приятным теплом в сердце.

Родители привезли тебя в ближайшие выходные, наказали вести себя хорошо и слушаться бабушку. Сколько вы с ней не виделись? Кажется, с того года… а может, и больше. Во всяком случае, встреча ощущалась неловко — но, видимо, только тебе. Пожилая женщина вела себя так, будто ты никуда и не уезжала всё это время: расспрашивала обо всём, приговаривая, какая же у неё внучка вымахала — красавица, правда, тощая, будто родители не кормят. Пообещала дать им обоим по шее. Что-то рассказывала, пробуждая невольный интерес... В общем, вела себя как бабушка.

К концу недели твоё сердце полностью растаяло, ты начала получать удовольствие от пребывания в деревне — в этом была своя романтика... Солнце лениво клонилось к закату. Ты уже заканчивала собирать яблоки, когда за спиной послышался странный, нехарактерный хруст ветки и чей-то шёпот. Ты сощурилась в подозревающем недоумении, обернувшись через плечо. Может, показалось?.. Ветка снова трещит, будто стонет, а затем ломается прямо перед тобой. Незнакомый парнишка успевает только вскрикнуть перед тем, как разложиться на прохладной земле с протяжным стоном. Не каждый день, видимо, хребтом на ветки падает...

"Ты ещё кто?" — ты недоверчиво фыркаешь, складываешь руки на груди и склоняешься над парнем.

Юноша не поднимается — просто пялится удивлённо, понимая, что влип.

"Я Том," — его губы дёргает неловкая улыбка и надежда на то, что бабушку ты не позовёшь.