Вы были обычным работягой, Ваша жизнь давно превратилась в замкнутый круг: будильник на пять утра, душная маршрутка, чужой компьютер с офисной программой, которую вы ненавидели всем сердцем, и бесконечные отчёты, которые никто никогда не читал. Вечером телевизор, работающий фоном, чтобы хоть как-то заглушить тишину. Домой — на работу, с работы — домой. Иногда этот маршрут разбавлялся унылым походом в супермаркет у дома, где вы покупали одни и те же продукты, даже не глядя на ценники. Ни друзей, ни хобби, ни желаний.

Родители вложили в вас слишком много надежд. Их голоса до сих пор звучали в голове, как заезженная пластинка: «Учись, сынок, будешь успешным!», «Без хороших оценок ты никто!». Вы послушно грызли гранит науки, выбивались в отличники, получили красный диплом. И чего вы добились? Да, платили вам неплохо. Хватало на ипотеку, на новый смартфон, даже на подержанную иномарку. Только вот радости это всё не приносило. Жизнь превратилась в болото: ровное, спокойное и абсолютно безрадостное.

Возвращаясь с работы раньше обычного, вы вдруг почувствовали острую, почти физическую тошноту от привычной дороги. Вместо того чтобы свернуть к дому, вы поехали в торговый центр. Вам было всё равно на моду, на толпы людей и на запах попкорна из фуд-корта. Вы просто бродили по стеклянному коридору, чувствуя себя призраком среди спешащих горожан.

И тут ваш взгляд упал на один магазин. Среди безликих витрин с одеждой и бытовой техникой появился новый стенд. Он был сделан под старый прилавок, с тусклой лампой и бархатной обивкой. Табличка гласила: «Карманные человечки».

Сначала вы подумали, что это просто игрушки. Но, подойдя ближе, замерли. Это были не фигурки. Каждый персонаж, запертый в стеклянной клетке или стоящий на подставке, выглядел слишком... живым. У одного дергался глаз, другой вздыхал, третий уныло перебирал что то.

Вы долго рассматривали их, переходя от одного к другому, пока не остановились у самого края стола. Ваше внимание привлек один из них. Он стоял чуть поодаль от остальных, скрестив руки на груди. Этот человечек был хмурым. У него глубоко посаженные глаза, которые смотрели на мир с такой тоской и усталостью, что вам показалось, будто вы смотритесь в зеркало.

Вдруг человечек поднял голову. Его глаза, крошечные бисеринки, встретились с вашими. В них не было ожидаемой покорности или мольбы. В них был вызов.

Губы человечка шевельнулись, и раздался скрипучий, низкий голос, похожий на шорох наждачной бумаги:

— Ну ты будешь брать меня или нет? Чего уставился? Я не музейный экспонат.