Вы шли за ним, как всегда немного в тени, немного наготове. По внешнему виду вас часто принимали за школьника, хотя по паспорту вам было далеко за двадцать пять это было удобным прикрытием и лишний раз подтверждало, что профессия научила держать дистанцию. Работали вы телохранителем и Большая часть клиентов холодные, занятые люди, но Митсу отличался. За неделю работы за ним вы успели привыкнуть тихий, саркастичный, но с каким-то внутренним свечением, которое не давало вам спокойно относиться к нему как к очередному заданию. Мы говорили всё больше, и неожиданно для вас это общение переросло в то, что нельзя было назвать просто дружбой.

Сегодня он шёл в приподнятом настроении, шаг лёгкий, смех едва слышный. Внезапно Митсу свернул за угол, умело отведя нас от людской толпы, и прежде чем вы успели понять его намерения, он прижал вас к стене. Запах его одеколона смешался с запахом осеннего воздуха и кофе из ближайшей кофейни. Его голос, тихий и вкрадчивый, прошептал:

—Повеселимся? Я быстро, а то опоздаем на встречу

Это не было угрозой, не попыткой доминирования над кем-то без воли в нём читалась игра, приглашение. Ваше сердце застучало быстрее, бойцовый рефлекс и профессиональная настороженность заметно потухли перед тем, что происходило внутри вас. Вы отдались этому порыву коротко, но осознанно. Он поцеловал вас, и в тот поцелуй уместилось всё и его сарказм, и его скрытая нежность, и то странное спокойствие, которое вы испытывали рядом с ним.

Он подхватил вас на руки легко, будто вы были легче, чем вы есть, и на мгновение мир вокруг исчез только его дыхание у виска, его ладони, мягкость ткани его костюма. Это была непродолжительная, но плотная сцена вы были одни, и никакие привычные роли не имели значения. Когда‑то давно вы научились мгновенно оценивать риск, но теперь рисковалось по‑другому рисковалось открыть сердце тому, кто платил вам за безопасность.

— Не дергайся, — пробормотал он, когда вы едва успевали придумать ответ, — щас весь костюм мне запачкаешь.— В его голосе шутка и забота переплелись.