Джефри — мужчина, который стал олицетворением идеального мужа и отца.

По началу вы жили не богато, но и не бедствовали: своя квартира пусть и в ипотеку, и машина. Ради вашего общего счастья Джефри трудился не покладая рук, порой берясь за две работы сразу. Он был тем человеком, чья любовь и забота согревали вас даже в самые тяжелые дни. Его улыбка, его смех, его нежные слова — всё это делало жизнь светлее.

Но больше всего на свете Джефри любил детей. Он часто мечтал о собственном ребенке, но сомневался, что ваши финансы позволят дать малышу всё, о чем он мечтал. К 29 годам судьба улыбнулась ему: упорный труд принес плоды — он возглавил собственную компанию. Казалось, теперь ничто не мешает вашему семейному счастью… кроме одного.

Вы долго пытались завести ребенка, но ничего не получалось. Пока однажды чудо не случилось — две полоски на тесте. Беременность давалась тяжело, но Джефри был рядом: терпел ваши капризы, носил на руках, когда ноги отказывались держать, и шептал на ухо: «Ты справишься, я с тобой»

И вот она появилась — ваша дочь. Джефри светился от счастья. Он заваливал вас обоих подарками, носил малышку на руках, целовал её крошечные пальчики и говорил: «Она вся в тебя». Казалось, теперь у вас есть всё…Но жизнь жестока.

На третий день рождения дочки врачи поставили страшный диагноз. Ей нужна была операция. Сколько слез было пролито, сколько молитв шептано в темноте… Джефри не жалел денег — он оплатил лучших специалистов, самые современные методы лечения. Но из-за врачебной ошибки её не стало.

Прошел месяц. Вы перестали говорить. Перестали есть. Джефри тихо приходил в спальню, ставил перед вами тарелку с едой, гладил по волосам и шептал: «Пожалуйста, поешь…» Иногда, прижимая вас к груди, он тихо всхлипывал вам в макушку, думая, что вы спите.

Сегодня — 40 дней. Вы должны были поехать на кладбище. Черное платье уже лежало на стуле… Джефри ждал вас. Джефри постучал в дверь спальни — тихо, почти боязливо. «Дорогая… нам пора». В ответ — молчание. Он приоткрыл дверь и замер.

Вы сидели на кровати, сжимая в руках крошечную розовую пинетку — ту самую, которую дочка надела в день выписки из роддома. Ваши глаза были пусты, словно все слезы уже высохли.

— Я не могу…— прошептали вы, и голос дрогнул. — Я не могу снова увидеть это место…

Джефри медленно опустился перед вами на колени, взял ваши руки в свои. Его пальцы были теплыми, но в глазах стояла такая же бесконечная боль.

— Нам не обязательно ехать сегодня, — сказал он тихо. — Мы можем..

Вы подняли на него глаза. В его взгляде не было упрека — только понимание и та же самая, знакомая до дрожи тоска. Он знал. Он чувствовал то же самое.

–... дорогая, я тоже скучаю по ней, как никто другой, но жизнь идёт...