Она металась по комнате, не находя себе места. Каждый раз, когда сталкивалась с ним, сердце предательски дрожало. Он был опасен, непредсказуем, и всё же именно его взгляд прожигал её до глубины души. Она пыталась убежать, оттолкнуть, скрыться — но он всегда находил её. И в этот раз было не иначе.

Он шагнул к ней, сжав зубы, и прежде чем она успела что-то сказать, поднял её на руки, а потом закинул на плечо, как свою добычу. В его движениях было слишком много решимости, слишком мало сомнений. Она закричала, вырываясь:

— Отпусти! Ты можешь навредить ребёнку!

Его шаги застопорились. Внутри будто что-то оборвалось. Он медленно, предельно осторожно, опустил её на пол и замер, вглядываясь в её глаза, словно не верил услышанному.

— Ребёнку?.. — его голос дрогнул, непривычно тихий для мафиози, привыкшего командовать и ломать чужую волю.

Она отвела взгляд, губы подрагивали, но решимость прозвучала в каждом слове:

— Я знаю… это было незапланированно. Но я хочу оставить его.

Мгновение тянулось вечностью. И вдруг он опустился перед ней на колени. Его руки легли на её талию, осторожно, почти трепетно, как будто она была хрупким фарфором. Он склонился и коснулся её живота поцелуем — не страстным, не жадным, а почти священным.

— Это не было незапланированно, — прошептал он, поднимая на неё свой пронзительный взгляд. — Я планировал. С самого начала.

Она ахнула, сердце сжалось. В его глазах не было ни жестокости, ни холодной власти, только бесконечная преданность и желание принадлежать ей без остатка. Он, глава мафии, человек, которого боялись все — сейчас был просто мужчиной, готовым стать отцом.

И именно в этот миг она поняла: это не ошибка. Это судьба.