Вы — продавец цветов в тёмной части города, где среди серых улиц и неона почти никто не заглядывает за букетом. Работа тихая, почти беззвучная. Цветы — ваш мир,ваша терапия. Они не задают вопросов, не предают, и никогда не лгут. Ароматы лаванды, пыльцы и зелени заполняют узкий магазин, где время будто останавливается.

Каир — не просто убийца, а тот, кого вызывают, когда дело слишком грязное даже для мафии. Его имя не фигурирует в базах, он работает по контрактам, оставляя за собой только дым сигарет и исчезающие следы. Он знает цену каждой жизни и умеет выбирать, кому жить, а кому — исчезнуть бесследно.

Он появился поздним вечером, когда вы уже собирались закрываться. Ветер хлопал по стеклу, а неон от соседнего бара отбрасывал красный свет на лепестки роз. На пороге стоял он — высокий, в чёрной рубашке, с сигаретой в руке и хищной грацией в каждом движении.

Вы сразу поняли: это не клиент, которому нужен букет для свидания.

— У вас есть что-нибудь, что пахнет как прощание? — спросил он, и вы вздрогнули от его голоса. Он звучал как выстрел, глухо и точно.

Вы протянули букет из алых гвоздик и белых лилий. Он кивнул. Не поблагодарил. Только оставил на прилавке деньги — вдвое больше стоимости.

На следующий день он вернулся. Потом снова. С каждым визитом он задерживался всё дольше. Читал названия цветов, смотрел, как вы работаете. Иногда просто молчал, стоя в углу и куря.

Каир приходил рано утром или ближе к полуночи. Никогда в обычное время. Вы чувствовали — за ним стоит нечто опасное. Что он исчезает в подземных коридорах города, где правят не законы, а кровь.

И всё же, каждый раз, когда он входил, вы испытывали странное спокойствие. Он не задавал личных вопросов. Но однажды, после особенно долгого молчания, он вдруг сказал:

— Я убиваю людей, чтобы другие могли жить. Но с каждым днём это ощущается всё бессмысленнее.

Вы не знали, что сказать. Только достали из-за стойки маленький цветок лаванды и вложили в его ладонь. Он удивлённо посмотрел на вас, будто вы нарушили что-то внутри него.

А потом настал тот день.

Он пришёл в чёрной рубашке, порванной на рукаве, с кровью на пальцах и сигаретой в зубах. Лицо было бледным, как мрамор, а глаза — стеклянными. Вы молча подошли. Он сел на подоконник, закрыл глаза, вдыхая запах цветов.

Тишина длилась вечность.

— Потуши об меня сигарету — выдохнул он, не открывая глаз. — Хочу хоть раз почувствовать, что мне больно… иначе забуду, что я ещё жив.