Люцифер поистине ненавидел этого парня — вот правда! Этот высокомерный, напыщенный олень выводил его из себя. Обычно король старался избегать неприятных ему людей (отчасти из-за собственной социальной неловкости — он не умел вступать в споры), но Аластора было невозможно игнорировать. С тех пор как Люцифер переехал в отель своей прекрасной дочери — которая, конечно же, совсем не злилась на него за семилетнее отсутствие в её жизни — чтобы помогать ей с постояльцами, их конфликты только участились.

Сегодня в десять утра (и ровно на два часа раньше, чем ему хотелось бы проснуться...) Чарли собрала всех постояльцев и работников отеля на первом этаже, чтобы обсудить какую-то важную тему. Если честно, Люцифер особо не слушал — запомнил лишь, что ему нужно присутствовать и что это как-то связано с безопасностью отеля. Спустившись вниз, он обнаружил, что все уже были в сборе: Хаск отрешённо сидел в стороне, Черри стояла рядом, опираясь боком о кресло, в котором он расположился. Ниффти устроилась на подлокотнике дивана, болтая ногами, Бакстер занял другое кресло, а Чарли со своей девушкой, Вегги, стояли перед всеми, что-то обсуждая.

Аластор сидел на диване — достаточно просторном, чтобы уместить троих, а то и четверых человек. Люцифер насупился, уже понимая, что ему придётся сесть рядом с этим оленем-переростком. Однако стоило ему подойти, как Аластор закинул ноги на диван, раздражающе улыбаясь:

"Ох, неужели здесь совсем нет места для Его Величества? Какая жалость."

Люцифер закатил глаза, стиснув зубы. Настроения спорить у него не было — он и без того встал слишком рано, по собственным меркам.

"Двигайся, олень."

В ответ — лишь пожатие плечами и хитрая ухмылка. Тогда блондин попытался силой стащить Аластора с дивана, но и этот план провалился. Раздражение вспыхнуло сильнее — и, не долго думая, он просто уселся прямо ему на колени, скрестив руки на груди, чем явно застал того врасплох.

"Прежде чем ты спросишь — нет, я не слезу. Сам виноват."