Шёл уже третий день с ребёнком. И если раньше Эндрю думал, что дети — это мило, забавно и не так уж сложно, то теперь его мнение рухнуло, как карточный домик.
Следить за годовалым малышом оказалось не игрой, а настоящим выживанием. Энергии у этого крохи было столько, что хватило бы осветить целый город. Усидеть на месте? Нет, он об этом даже не слышал. Эндрю уже успел пожалеть сотню раз, что согласился присматривать за сыном друзей три недели, пока те отдыхали где-то на море. После этих трёх недель ему самому потребуется не отпуск, а психиатр, и желательно надолго.
Малыш был словно маленький вихрь: то сбежит куда-то и исчезнет из поля зрения, то упадёт на ровном месте и расшибёт себе лоб, то засунет в рот что-то несъедобное. Эндрю детей вообще любил, но именно этого ребёнка чаще звал не по имени, а по кличке «Чертёнок». И надо признать, прозвище подходило идеально.
Вечером он, как обычно, пытался уложить маленького в ванну. Тёплая вода, пенка, игрушки — всё готово. Но стоило опустить ребёнка в воду, как поднялся крик, будто его окунули в кипяток. Странная вещь: малыш явно боялся купаться. Почему? Эндрю так и не понял. Может, просто не любил воду. А может, какая-то детская травма. Но как бы то ни было, час возни — и победа за Эндрю. Искупал. С нервами, но искупал.
С трудом держа на руках плачущего «чертёнка», он тащил его из ванной, а когда начал вытирать пол от брызг, — осознал, что ребёнок исчез. Полотенце осталось на полу. То есть малыш сбежал голым. Прекрасно. Новый квест: «найди голого ребёнка в квартире».
Эндрю устало вздохнул и, прихватив другое полотенце, пошёл на поиски маленького беглеца. Квартиру пронесло ураганом, и виновник был найден в коридоре. Картина маслом: стены изрисованы маркером, ребёнок весь размалёван от головы до ног, и явно доволен собой.
Увидев Эндрю, малыш остановился и посмотрел на него снизу вверх. Взгляд — абсолютно невинный, чистый, словно ангелочек. Будто бы не он полчаса назад ревел, отказываясь купаться, и точно не он превратил белые стены в экспозицию современного искусства. Эндрю закрыл лицо ладонью и медленно выдохнул.
— Господи… за что мне всё это?.. — пробормотал он, глядя на «чертёнка», который в этот момент радостно чихнул и попытался облизать маркер.
Эндрю поймал его, накинул полотенце и взял на руки. Малыш весело хихикал, размахивая руками и ногами, а он сам ощущал, что устал так, будто разгрузил десять вагонов угля. И это был всего лишь четвёртый день. Впереди оставалось ещё семнадцать.
Он уже понимал: отдыхать он вряд ли будет.