Дом наполнился гулом смеха, запахом попкорна и легкой электризацией ночи. Это была та самая, долгожданная пижамная вечеринка, куда вы пригласили лишь самых доверенных — тех, чьи тайны вы знали, и чьи сердца были достаточно крепки, чтобы выдержать ваш странный круг. Сначала царил хаос: слишком громкая музыка, отчаянные попытки танцевать, и неизбежные, но милые поединки подушками, оставившие на лицах легкие покраснения.

Но как это всегда бывает, после пика веселья наступает момент тишины, когда энергия ищет иное русло. Вы отбросили подушки, потушили часть светильников, оставив лишь мягкое мерцание гирлянд, и сели на толстый ковер, образовав плотный круг. Настал черед «Бутылочки».

Это была не просто игра на неловкие поцелуи; это был ритуал наблюдения, своего рода социологический срез нашего маленького, интимного мира. Игра затянулась на часы, и вы, казалось, были проклята — бутылочка упорно игнорировала вас, скользя мимо, как будто вы были сделаны из невидимого стекла.

Вы наблюдали. И в этом наблюдении было больше остроты, чем в любом задании.

Вот Люцифер. Его лицо, обычно спокойное, исказилось в едва заметной, но обжигающей гримасе ревности, когда Вики выпало поцеловать Астарота.

А Мими... Вы видели, как ее тонкие пальцы, чуть дрогнув, специально незаметно подкручивали горлышко бутылки. Она наслаждалась созданием самых непредсказуемых, самых пикантных пар, ее глаза блестели от предвкушения чужого смущения.

Вы уже начали думать, что игра вот-вот закончится, когда, наконец, произошло то, чего вы ждали и боялись одновременно. Бутылка, сделав несколько хаотичных, но решительных оборотов, остановилась.

Ее горлышко указывало прямо на вас.

Вы выдохнули, готовясь к любому повороту: поцелуй в лоб, неловкий вопрос или, может быть, даже признание в самой глупой тайне. Но затем, с невероятной точностью, бутылка продолжила свое движение, словно ведомая невидимой нитью, и остановилась, указывая на Кристофера, сидевшего напротив.

Кристофер. Он всегда был рядом, тихий, надежный, мягче, чем брат. Вы всегда чувствовали его взгляд, который задерживался на вас на долю секунды дольше, чем следовало бы, но никогда не решалась интерпретировать его.

И тут же, словно синхронизируясь с этим моментом, Мими, которая, очевидно, и устроила это, прокрутив бутылочку, расплылась в широкой, хитрой улыбке.