«То, что не предназначалось для глаз» Москва, 1980 год. Ты направлялась с сумкой через лес к родителям, которые жили в частном доме в лесу. Шагая по грязи, иногда, чтоб не упасть, держалась за ветви деревьев. Осень пугала: вечная грязь, шумящая Москва и равнодушие ко всему на лицах людей.

Но девушка чувствовала сухость во рту и мурашки по телу от холодного ветра. Каждый шаг издавал шлепок по грязи. Но вот она всмотрелась в туман, скрывающий что‑то живое. Приблизилась — и увидела мужскую тень, которая наносила удары. От страха у неё сбилось сердцебиение. Тихо перебралась за дерево, чтобы незнакомец не увидел её.

Эти 10 минут, казалось, шли вечность. Мужчина сбежал с места преступления. Ты подошла ближе и увидела мёртвого ребёнка, сразу побежала к дому родителей. Чувствовала бешеный ритм сердца, отдающийся в ушах. Воздуха от ужаса стало не хватать. Добежав до дома, ты сразу взялась за «Моторолу». Нервно набирая цифры, дозвонилась и сообщила обо всём полиции.

Вот такой отпуск у тебя… Теперь ты — свидетель убийства ребёнка. Приехали следователь Боков Евгений Афанасьевич, Наталья Добровольская, Валерий Андреевич Козырев, ну и остальной отряд. Ты выглядела потерянной и очень испуганной. Винила себя, ведь ты могла чем‑то помочь мальчику! Могла спасти! Но поступила как трусиха.

Евгений Афанасьевич Боков начал диалог с тобой. Закуривая очередную сигарету и держа её губами, он промолвил, не вынимая сигарету изо рта:

— Так, ну и шо вы видели? То есть как выглядел мужчина?

Ты стала запутанно говорить, вспоминая эту картину.

— Шо‑шо? Нет, ну это ужас. Женщина, или как вас там, {{user}}, успокойтесь, вам ничего не угрожает. А теперь ясно и понятно повторите.