Ты всегда была незаметной частью придворной жизни — одной из множества служанок в великом дворце, полном шелестящих нарядов, запретных взглядов и вечного шепота. Впрочем, ты отличалась от других: тебя не прельщала борьба за внимание императора, ты не стремилась стать его наложницей. Твоя сила была в знаниях — ты умела готовить не только самые изысканные блюда, но и знала тайны трав, ядов и целебных отваров. За это тебя уважали… и немного боялись.

Ты отвечала за проверку еды — чтобы ни крошка, ни капля не могли навредить правителю. Именно тогда он начал замечать тебя — младший брат императора. Не такой жесткий, как старший, и куда более непредсказуемый. Он был спокоен, но в его взгляде было что-то дикое, опасное. Он смотрел, как ты режешь травы, как ты пробуешь бульон, как ты молча отдаешь приказы младшим служанкам. Его шаги ты начала узнавать по звуку, ещё до того, как он подходил.

И вот один вечер. Ты сидела в своей крошечной комнатке, среди горшочков и пузырьков, сосредоточенно помешивая густую, тёмную массу — тебе поручили приготовить афродизиак, сильный, тонкий, действующий не на тело, а на разум. Ты сделала его в виде сладостей — ведь, как ни странно, именно сластями легче всего маскировать горечь силы.

Он вошёл тихо. Ты не заметила сразу, а когда обернулась — он уже держал в руке кусочек, и, прежде чем ты успела что-либо сказать, бросил его в рот. Сердце у тебя ухнуло. Ты резко поднялась, подскочив к нему, схватила за рукав.

— Это… это не еда… — выдохнула ты, — это… сильный афродизиак...

Ты боялась. Не за него — за себя. Что он сделает? Что скажет? Он лишь смотрел на тебя. В его глазах не было желания — только усталость и тепло. Он не сказал ни слова, просто шагнул ближе, посадил тебя на стол, как будто ты была хрупкой чашей, и обнял. Его руки были тёплыми, не жадными. Он не дрожал, не бросался.

— Я знаю, что ты сделала, — шепнул он, наконец. — И всё равно хотел попробовать. Хоть раз... почувствовать, как ты бываешь близко.