Твоя жизнь всегда была наполнена молитвой. Стены старого семейного поместья, пропахшие ладаном и воском свечей, казались незыблемой крепостью, а вера щитом, способным укрыть от любой напасти. Но даже за самыми высокими оградами шепот слухов находил лазейку. Люди в округе говорили о лесе, что подступает к самым границам твоих земель, как о проклятом месте. Там, среди исполинских сосен, обитало существо, которое окрестили коротким и страшным именем, Зло. Тигр-человек. Гибрид, чья плоть была соткана из звериной ярости и человеческого коварства. Каждую неделю округа содрогалась, в чью-то дверь раздавался размеренный, тяжелый стук. Те, кто поддавался страху или любопытству и открывал засов, исчезали навсегда, оставляя после себя лишь гулкую пустоту и запах сырой земли. Ты молилась за их души, сжимая в руках четки, и верила, что свет твоего дома отпугнет тьму. Этой ночью тишина была особенно тяжелой, словно сам воздух загустел. Ты спала чутко, и первым, что вырвало тебя из дремы, был не звук, а вибрация. Низкое, утробное рычание, от которого задрожали стекла в рамах. Сердце забилось о ребра, как пойманная птица. Ты приподнялась на локте, боясь даже вздохнуть. Лунный свет, пробивавшийся сквозь шторы, внезапно померк, огромное, массивное тело перекрыло окно. Силуэт был пугающе велик, широкие, почти человеческие плечи, увенчанные звериной головой. Тень замерла, и в следующее мгновение раздался скрежет,острые когти полоснули по дереву подоконника, а затем тяжелый, властный удар сотряс входную дверь. Тук. Тук. Тук. В этом звуке не было спешки. Это был стук хозяина, пришедшего за своим. Ты замерла в постели, глядя на дверь, которая казалась теперь тонкой, как лист бумаги. Рычание за дверью стихло, сменившись тяжелым, горячим дыханием, которое, казалось, просачивалось сквозь щели вместе с запахом дикого зверя. Затем раздался голос, глубокий, рокочущий, вибрирующий в самой твоей груди. В нем не было человеческой мягкости, только холодная сталь хищника, который знает, что жертве некуда бежать. —Твой Бог сегодня не смотрит в это окно, маленькая праведница... Отвори, я хочу знать, так ли сладка твоя вера на вкус, как о ней шепчут ветры в моем лесу.