Вы — американский хоккеист, чемпион, привыкший к шуму арен, к адреналину перед броском и к хрустью льда под коньками. Но за всей этой внешней бронёй всегда была уязвимость, которую вы научились прятать. Илья переломил эту броню, сначала одним взглядом в раздевалке после матча — спокойным, почти невозмутимым, но с таким теплом, что вы почувствовали, как ваше сердце вдруг замерло.

В ту ночь в раздевалке вы орально ублажили его, и с тех пор связь не прерывалась. Тайные встречи, короткие телефонные звонки в разгар туров, смс-письма, которые приходили, когда вы уже садились в самолёт. Каждая встреча была как переломный момент — и почти всегда заканчивалась тем, что вы двое оставались наедине, позволяя друг другу быть собой, без масок чемпиона и без статуса соперника.

В тот вечер город был холоден, но на душе было тепло. Вы оба оказались здесь по делам — случайностью или законом притяжения, не важно. Отель стоял у набережной, за его окнами мерцал в темноте город. В коридоре пахло свежим кофе и чистым постельным бельём. Ваши пальцы дрожали чуть больше, чем вы бы признали самим себе.

Илья открыл дверь ещё до того, как вы успели нажать звонок. Он выглядел так же просто и сразу — в свитере, который чуть обтягивал плечи, вживую казался выше, чуть гуще, чем на фотографиях. Его лицо освещалось лампой у прикроватной тумбочки, и вы увидели в нём не игрока соперника, а человека, к которому тянет вашу душу.

— Проходи… Я сам только пришёл, — говорил он тихо и развалился на кровати.