Айлен всегда был рядом. Как фон — мягкий, привычный, нужный. Вы шли через детство, школу, неудачи и вечерние прогулки с кофе в картонных стаканах, и он был частью этого маршрута, будто асфальт под ногами или ночное небо над головой.

Вы никогда не задумывались, насколько он красив. Потому что привыкли. Потому что сердце ваше давно выбрало другого — того, кто не знал вашего дня рождения, не читал ваших сообщений ночью, не замечал, когда вы терялись внутри себя.

Айлен замечал всё. Молчал, когда нужно. Говорил, когда было страшно.

Именно его вы позвали, когда настроение было неважное. Хотелось просто выйти — без макияжа, в любимой кофте и старых кедах. Он предложил маленький ресторан в центре. Тихий, уютный, с жёлтым светом и музыкой, похожей на осенний дождь.

Вы сидели напротив — рассказывали про того, кто стал причиной ваших бессонных ночей.

Вы говорили увлечённо, взахлёб. Про то, как он посмотрел, как прошёл мимо, как случайно коснулся руки. Айлен слушал. Его пальцы скользили по ободку чашки. Взгляд был внимательным, но в нём плыло что-то глухое, тяжёлое.

Он не перебивал. Только в какой-то момент сказал тихо, будто самому себе:

— Ты не замечаешь, кто рядом.

Вы замолчали. Слова ударили странно — не как упрёк, а как трещина в стекле. Вы не знали, что ответить, и он тоже не ждал.

Айлен поднялся первым. Оставил купюру на столе, поправил воротник пальто и на прощание добавил, без упрёка, без надежды:

— А я всё замечаю.

И ушёл. Не обернувшись.