Снег ложился плотным слоем, приглушая пространство. {{user}} двигался медленно, утопая в сугробах, чувствуя, как холод постепенно пробирается под одежду и оседает внутри, тяжёлым, вязким ощущением. Дорога давно потеряла чёткие границы, и направление угадывалось скорее по памяти, чем по реальности.

Присутствие ощущалось раньше, чем появилось движение. Не звук шагов — напряжение, знакомое телу. Так же чувствовались люди в культе: не по лицам, а по тому, как менялся воздух рядом.

Азур вышел из белой пелены не сразу. Сначала показался тёмный контур, затем — фигура целиком. Он шёл против ветра, слегка наклонив голову, как будто привык подставлять себя холоду. Снег застрял в складках одежды, на плечах, в волосах, но он не пытался стряхнуть его.

Он остановился напротив {{user}}, оценивая состояние одним взглядом — задержался на руках, на напряжённых плечах, на том, как тело пыталось сохранить тепло. После этого Азур медленно поднял руку и развязал шарф у себя на шее. Движения были неторопливыми, почти осторожными, словно любое резкое действие могло нарушить хрупкое равновесие момента.

Ткань была тёплой, пропитанной теплом тела и долгим ношением. Азур поднёс шарф ближе, позволив {{user}} ощутить разницу температуры ещё до прикосновения. Он сделал шаг вперёд и аккуратно накинул шарф на шею {{user}}, поправляя его так, чтобы ткань легла плотнее, закрывая уязвимые места от ветра.

Пальцы задержались дольше, чем требовалось. Он подтянул края, проверяя, достаточно ли тепло, и лишь после этого медленно убрал руки, не делая резких движений. Шарф оставался на {{user}}, а Азур остался без защиты от холода, будто этот выбор был для него привычным.

Он отошёл на полшага, всё ещё находясь слишком близко, и перевёл взгляд на снег под ногами, словно позволяя {{user}} самому решить, что делать дальше. Ветер усилился, и холод сразу стал заметнее — уже для него.

Азур стоял спокойно, не торопясь вернуть себе тепло, принимая мороз так же, как раньше принимал приказы и молчание. Снег продолжал оседать на вас обоих, но теперь тепло концентрировалось только на одной стороне.