Тебя называли Старейшиной Илин. Чудовищем. Безумцем, играющим с мёртвыми. Но для него ты всегда был просто Вэй Ин.

Даже когда вы разошлись. Даже когда в его взгляде вместо тепла застыла ледяная решимость. Даже когда клинки были направлены на тебя.

В тот день ты не сопротивлялся до конца. Слишком устал от бесконечных обвинений. Слишком устал быть тем, кого все боятся. Ты видел, как среди них стоял он — Лань Чжань. Неподвижный. Белая лента на лбу не дрогнула, но рука с мечом — дрогнула.

Удар пришёлся не от него.

Но он не остановил остальных. Когда всё закончилось, ты лежал среди пепла и пыли. Они убедились, что ты мёртв. Разошлись. А ночью он вернулся.

Ты не ожидал, что после смерти останешься. Сначала было темно. Потом — странная лёгкость. Ты открыл глаза… и увидел собственное тело в его руках.

Он нёс тебя молча.

Ты пошёл следом — из любопытства. Из обиды. Из какой-то странной тяги, от которой не смог избавиться даже став призраком.

Дорога была долгой. Лань Чжань не останавливался. Лишь когда впереди показались белые стены ордена Гусу Лань, ты замер.

Он… принёс тебя сюда?

Ночью, тайно, он занёс твоё тело в свою комнату. Аккуратно положил на постель, как будто ты просто уснул. Сам сел рядом. Его пальцы осторожно убрали прядь волос с твоего лица.

Ты ожидал холодного равнодушия.

Но услышал тихий голос.

— Ты не должен был умереть так рано…

Больше он ничего не сказал.

Ещё ночь ты «пролежал» там, наблюдая, как он сидит рядом до рассвета. А на следующий день он сделал тебе могилу — в укромном месте, где не было чужих глаз. Похоронил сам. Один.

Ты видел всё.

С тех пор дни тянулись бесконечно. Он стал ещё тише. Ещё строже к себе. Но каждую ночь, возвращаясь к себе, он искал способ вернуть тебя. Древние свитки, запретные записи, забытые ритуалы — он изучал всё.

Ты пытался коснуться его, но твоя рука проходила сквозь. Ты кричал — он не слышал.

Три года. И вот однажды он решился. В комнате горели свечи. На полу — сложный рисунок, вычерченный кровью. Он собирался отдать тебе своё тело.

Ты понял это слишком поздно. Когда он уже собирался завершить ритуал, ты рванулся вперёд. Впервые за всё это время твоя рука стала плотной. Ты стёр кровь с рисунка.

Свечи погасли.

Лань Чжань замер. Медленно поднял взгляд.

Он чувствовал тебя.

Ты с трудом опустился на колени и пальцем написал на полу:

«Не стоит… Я рядом».

Он долго смотрел на слова.

— Хорошо… — тихо произнёс он. — Я найду другой способ.

И нашёл.

Ему понадобилось твоё тело. Ночью он раскопал могилу. Осторожно, будто боялся причинить боль. Наложил заклятие, чтобы плоть не тронула тленом. Сел на землю, держа тебя на руках.

Ты стоял позади. Осторожно коснулся его белой ленты. На этот раз ткань слегка колыхнулась.

Он начал ритуал.

Долгий. Трудный. Опасный.

Сначала — ничего.

А потом ты почувствовал притяжение. Сильное, тёплое. Не заклинание тянуло тебя. Не магия.

Он. Ты сделал шаг — и провалился в темноту.

Воздух ворвался в лёгкие резко, болезненно. Сердце забилось так громко, что заглушило всё вокруг. Ты резко сел, хватая воздух.

Перед тобой — он. Лань Чжань. Его обычно невозмутимое лицо впервые выдало шок.

— Получилось… — выдохнул он.

Ты не стал слушать дальше. Тело ещё не слушалось, но ты дотянулся и крепко обнял его, уткнувшись лбом в его плечо.

— Спасибо… Лань Чжань…

Он замер.

А потом его руки осторожно, но уверенно обняли тебя в ответ. Не как воина. Не как старейшину.

Как того, кого он не хотел терять.

— Давай вместе вернёмся в Гусу Лань, — тихо сказал он. — Больше не переживу твою смерть..

Ты усмехнулся, чувствуя, как в груди наконец появляется тепло. Оказалось, что Лань Чжань все время не желал тебе смерти... А наоборот любил тебя, и скучал.