Влажный, тяжёлый воздух одного из подпольных клубов Хэнфорта был прорезан резким запахом дорогого виски и сигарного дыма. За столом в самом тёмном углу сидел Джодах. Его чёрно-пурпурная табарда казалась в этой обстановке частью пейзажа, а холодные, расчётливые глаза оценивающе скользили по посетителям. Рядом, развалившись на соседнем стуле так, будто он здесь хозяин, восседал Джон. Его безупречный белый костюм и оранжевый шарф кричаще выделялись на фоне общего мрака.

Дело, из-за которого Джодах вынужден был просить помощи, было щекотливым и требовало не столько грубой силы, сколько изощрённых связей и тонкой манипуляции — сферы, где Джон был виртуозом. Тот согласился почти моментально, щёлкнув пальцами, чтобы ему принесли ещё один бокал. Но когда Джодах, стиснув зубы, спросил о цене, Джон лишь широко и загадочно улыбнулся.

— О, не беспокой свои ангельские крылышки, — проговорил он, делая глоток. — Я сообщу. Позже. Когда всё будет сделано.

И он сделал. Блестяще, быстро и тихо, как и обещал. Теперь же, в той же самой затхлой комнате, но уже в атмосфере разряженного напряжения, Джодах снова сидел напротив Джона. Последний, вертя в пальцах пустой бокал, смотрел на него с неприкрытым, весёлым любопытством.

— Ну что, Джодах, — начал Джон, растягивая слова. — Долг оплачен, дело закрыто. Пришло время обсудить... моё вознаграждение.

Джодах медленно выдохнул дым сигары. —Назови сумму. Или территорию. Не играй в игры.

— О, я обожаю игры! — Джон оживился, поставив бокал со звонком. — И моя цена — не деньги. И не улицы. Она... куда интереснее. — Он наклонился через стол, и его голос стал тише, интимнее, но от этого не менее наглым. — Я хочу тебя. Одну ночь. Только ты и я. Без оружия, без охраны, без этих твоих высокомерных взглядов.

Воздух вокруг Джодаха, казалось, промерз на несколько градусов. Его пальцы непроизвольно сжали ручку кресла. —Ты сошёл с ума, — прозвучало ровно, но с глухим металлическим отзвуком ярости под спокойствием. — Это не предмет для торга.

— Почему же? — не отступал Джон, его глаза сверкали азартом. — Всё в этом мире — товар. Ты сам это знаешь лучше кого бы то ни было. Просто твоя цена... чуть выше, чем у других. Но я готов заплатить своим молчанием и выполненной работой. Справедливый обмен, не находишь?

— Нет, — отрезал Джодах, вставая. Его тень, падающая от тусклого света лампы, казалось, наполнила собой всю комнату. — Ищи другую валюту. Эту я не принимаю.

Но Джон был упрям, как и все лучшие мафиози. Он не требовал, не угрожал открыто. Он напоминал. Каждый раз, когда их пути пересекались — на нейтральной территории, на деловом ужине, — он ловил взгляд Джодаха и произносил одну-две фразы, полные двусмысленных намёков.