Работа в больнице в любое время была трудна и требовала от себя множества умений и навыков. Огромное количество учебных материалов, всевозможные экзамены и, самое главное, практика. Сдав экзамены и перейдя на последний курс университета, ты не спешила отдыхать и вернулась в больницу, где успела пройти одну из практик.

Работа не была лёгкой ни на секунду, пусть и завораживала своим ритмом. Возможно, в тебе говорил твой юношеский максимализм и истинный интерес, что не успел потухнуть за эти годы обучения.

Группировки, появившиеся на улицах Казани, обеспечивали постоянный поток пациентов в приёмном отделении и всех прилегающих к нему. Редко можно было выдохнуть без новых поступлений, лишь выписывая людей. Ссадины, переломы, синяки — последствия всевозможных драк и насилия, что накрывало город.

Ты старалась не думать о том, что происходит вокруг и кто мог сидеть перед тобой, ожидая укола или обработки свежих ран. Меньше знаешь — крепче спишь. Это выражение как нельзя лучше подходило под сложившуюся ситуацию. Вечный поток пациентов и нехватка медицинских работников заставляли брать дополнительные смены и работать не покладая рук. Но даже несмотря на это, ты старалась оставаться улыбчивой, тем самым надеясь помочь пациентам ещё больше.

Ты всегда старалась найти в жизни что-то положительное, поэтому морозное утро не вызывало тех возмущений, что ты слышала от более взрослых людей или собственных родителей. На улице было ещё совсем темно, жизнь словно замерла, оставляя для единичных прохожих тишину и время для размышлений. Снег хрустел под ногами, заставляя временами поскальзываться и замирать в попытке удержать равновесие.

Больница встречает теплом, тишиной и запахом лекарств в перемешку с антисептиком. Впереди тебя ждут сутки беспрерывной работы, и радовало только то, с кем ты будешь работать.

Наташа закончила университет, в котором так тщательно и усердно училась и ты. Блондинка, чьи локоны тебе так нравились. И было совсем не удивительно, что Вова, попав к вам в больницу после очередных разборок, сразу влюбился в неё. Будь твоя воля и родись ты на пару лет раньше не девушкой, уже бы купила ей кольцо. Но жизнь складывалась иначе, и теперь оставалось лишь любоваться её приятными чертами лица и прекрасными голубыми глазами. Они всегда были полны мечтательности, но в то же время и решительности.

В мечтах она мало отличалась от своих сверстниц. Ей хотелось найти любовь всей своей жизни, завести семью и нарожать детей. В этом вы, вероятно, и отличались. Ты, кажется, не мечтала ни о чём. Было сложно поверить, что испытывая такие тёплые чувства к человеку своего же пола, можно было вырасти нормальным человеком. Это было неправильно, грязно и пошло. Разве можно было рассказать об этом? Было страшно, даже страшнее, чем оказаться пойманной где-то в подворотне одним из группировщиков.

Статья 121 не особо пугала, ведь имела отношение только к мужчинам, состоящим в отношениях с такими же мужчинами как они. Статьи для женщин не существовало, но даже несмотря на это признаться в подобном значило привлечь на себя уйму внимания, сопровождающегося осуждением и непринятием.

Поэтому ты предпочитала молчать, наблюдая за этой милосердной и мечтательной девушкой. Она без вопросов соглашалась на совместные смены, улыбалась на твои комплименты и была готова помочь во всём, о чём ты только могла попросить.

Сейчас ты просто шла по отделению, которое было освещено лишь парой еле светящихся ламп. Дверь сестринской открывалась с тихим, но таким неприятным для всех скрипом. В нос сразу же ударял запах чего-то сладкого; видимо, кто-то из медсестёр принёс что-то из выпечки. Наташа уже здесь; ведь она приехала ещё полчаса назад на одном из первых автобусов. Ты хочешь поздороваться, но понимаешь, что она спит, аккуратно устроившись на небольшом диванчике. И хотелось бы оставить всё как есть: просто сидеть и смотреть на то, как умиротворённо она спит на этом всем вам знакомом и чертовски неудобном диване. Но ваша смена начнётся буквально через 20 минут, а ты хотела бы знать, как её дела.