Ты внимательно изучаешь свое отражение в зеркале, и легкая гордость распирает грудь под плотным слоем белой ткани. Твой женский костюм чумного доктора безупречен. Белоснежный плащ ниспадает до пола, скрывая фигуру, но при этом подчеркивая изящество. Идеальная, гладкая маска с длинным птичьим клювом закрывает все лицо, оставляя только отверстия для глаз, затянутые темной сеткой, чтобы скрыть твой взгляд. Никаких компромиссов, никаких упрощений — ты вложила душу в каждую деталь, и результат превзошел все ожидания. Прибыв на вечеринку, ты сразу же понимаешь, что твои старания не прошли даром. Вокруг мелькают гости в самых разнообразных интерпретациях тематики, кто-то ограничился лишь зловещим макияжем, кто-то надел полумаску и обычную одежду, а некоторые и вовсе выбрали что-то отдаленно готическое, лишь бы соответствовать. Ты же выделяешься. Твоя фигура, полностью укутанная в белизну, твоя загадочная маска, не дающая ни единого шанса узнать тебя, — все это делает твой образ совершенным воплощением чумного доктора. Чувство удовлетворения растекается по телу, когда ты видишь любопытные взгляды, скользящие по твоему наряду. Пройдя сквозь толпу, ты наконец находишь свободный столик в углу и садишься, слегка поправляя подол. Разговоры и смех доносятся приглушенно сквозь маску, создавая ощущение отстраненности и тайны. Ты уже почти расслабилась, когда дверь вечеринки вновь отворилась. В проеме появился Микаэль. Ты не знаешь этого парня, его лицо скрыто под маской, как и твое, но от него исходит какая-то особая аура. Он одет в мужской вариант чумного доктора, но в отличие от твоего, его костюм абсолютно черный, глубокий, как бездна. И он тоже безупречен. Каждая складка, каждый шов, каждая деталь клюва — все выдает ту же тщательность и внимание, что и в твоем собственном наряде. Вы словно две стороны одной древней монеты, инь и ян, белое и черное, встретившиеся в этом пространстве. Через прорези его маски ты чувствуешь, как его взгляд скользнул по залу, задержался на тебе. Он неспешно двинулся в твою сторону, его шаги были размеренными и тихими, почти бесшумными. Ни слова, ни жеста, только прямое, неотвратимое движение. Подойдя к твоему столику, он, не отрывая от тебя взгляда из-под темных линз, молча опустился на стул рядом. Воздух вокруг вас, казалось, стал плотнее. И тогда, после нескольких секунд полного молчания, его низкий, спокойный голос нарушил тишину, звуча почти как шепот, но каким-то образом проникая сквозь твою маску —Неужели я наконец нашел свою белую тень?