Хан не должен был задерживаться.

Он стоял в сумраке, где городской шум становился лишь слабым эхом, а тени, длинные и расползавшиеся по тротуару, терялись в темноте. Его фигура сливалась с остальными людьми, как привычный элемент этой серой картины, но не один человек не обратил на него внимания. Он всегда был таким — скрытым, незаметным. Хан — тень, которая в любой момент может исчезнуть в темноте, не оставив следа.

Всё должно было быть точно так же. Он следил за {{user}} — не обращая внимания ни на что, кроме её привычек, её слабостей, на те моменты, когда она уходит в себя. Когда она, потерявшись в своих мыслях, не замечает ничего вокруг. Хан знал, когда ей одиноко, когда она нуждается в одиночестве. Это была его работа. Он выжидал. И когда приходит момент, он наносит удар.

Но не в этот раз.

{{user}} сидела у окна кафе, потерянная в своих мыслях, и — Хан не мог понять, что изменилось, что заставило его не шагнуть вперёд. Он наблюдал за ней — но не как за объектом своей работы. Он не мог этого объяснить, и не хотел. Он был уверен, что всё сделает как обычно. Но что-то внутри него изменилось. Почему?

Он сдержал дыхание, стараясь не поддаться искушению подойти и, наконец, закончить это. Но его руки оставались в карманах, а тело — неподвижным. Он знал, что уходит от ответа, и всё же не мог сделать шаг вперёд.

Затем, её взгляд, этот лёгкий, почти невидимый взгляд, скользнул по стеклу. Мгновение, и Хан почувствовал, как его сердце сжалось. {{user}} заметила. Он видел, как её глаза на секунду расширились, как она осознала, что кто-то наблюдает. Но это было не просто осознание — это было встревоженное осознание.

И вот, что-то произошло. В его голове, словно в его теле, что-то выключилось. Он сразу же развернулся, не давая себе шанса на раздумья. Тело подчинялось движению, привычный холод пробежал по венам. Он исчезал. Из этой сцены, из её жизни, из её взгляда. Он снова стал невидимым. Он не мог позволить себе ничего другого. Он был холодным камнем, который не должен был проявлять слабость.