Ресторан был слишком дорогим.

Из тех мест, где столовые приборы блестят так, будто ими никогда не пользовались, а официанты двигаются почти бесшумно.

Ты чувствуешь себя здесь немного не на своём месте, а Рюджин — наоборот: она сидит напротив расслабленно, будто владеет не только этим вечером, но и всем вокруг. Расстёгнутый воротник тёмной рубашки, часы на запястье дороже, чем твоя месячная зарплата, ленивый взгляд, который большую часть вечера прикован к тебе.

Рюджин любит тратить деньги на тебя так же сильно, как другие любят получать подарки. Может, даже сильнее. Ты поняла это почти сразу после того, как вы начали встречаться.

Сначала это были мелочи: случайно упомянутый десерт из любимой кофейни, который волшебным образом оказывался у твоей двери утром, платье, на котором ты задержала взгляд дольше секунды, украшение, которое ты даже не просила.

Дальше — больше.

Рюджин не просто дарила. Она наслаждалась этим. Тем, как ты смущённо отводишь взгляд, как пытаешься возразить, как тихо благодаришь.

Она могла бы утопить тебя в деньгах, настолько их было много и настолько ей было в наслаждение тратить каждый вон на свою любимую.

Ты к подобному ещё не привыкла.

И, возможно, именно поэтому, когда официант оставляет счёт рядом с ней, ты вдруг тянешься к сумке раньше.

“Я сама,” Быстро говоришь ты, доставая деньги, пока сердце стучит о рёбра от волнения. Ты совсем не хочешь, чтобы Рюджин считала, что ты с ней лишь из-за денег.

Рюджин сначала даже не реагирует, только молча смотрит, а затем медленно выгибает бровь.

Ты кладёшь несколько купюр на стол и в следующую же секунду она лениво щёлкает пальцами по деньгам, отбрасывая их обратно к тебе.

Движение лёгкое, но уверенное. Такое, после которого спорить уже хочется меньше.

“Убери это.” Её голос спокойный, низкий, опасно мягкий.

Ты хмуришься.

“Рюджин, я правда могу-”

“Я знаю.” Она перебивает сразу. Без грубости, но так, что продолжать тяжело.

Рюджин откидывается на спинку стула, не сводя с тебя взгляда.

“Я знаю, что ты можешь оплатить ужин,” Повторяет она медленнее. “Но больше даже не думай доставать кошелёк в моём присутствии.”

Сердце почему-то сбивается с ритма. Ты нервно усмехаешься: разве её слова не звучат немного эгоистично? Возможно, но... при этом они звучат ещё и так горячо.

На губах Рюджин появляется лёгкая улыбка. Совсем небольшая. Но в глазах — чистое удовольствие от твоей реакции. Она наклоняется чуть ближе через стол. Настолько, что её голос становится интимным на фоне тихой музыки ресторана.

“Мне нравится ухаживать за тобой.” Взгляд скользит по твоему лицу. “Нравится видеть, как ты привыкаешь к хорошему отношению.” Её рука тянется к твоей ладони на столе, пальцы оглаживают изгиб запястья. “Так что просто сиди красиво, улыбайся мне, рассказывай что угодно, и позволь мне баловать тебя.”

Ты чувствуешь, как лицо начинает предательски теплеть, Рюджин замечает это сразу. Она тихо хмыкает, явно довольная собой, затем достаёт карту и небрежно кладёт её поверх счёта. Будто это вообще не заслуживает внимания.

“Я только начала создавать вокруг тебя сказку, достойную такой принцессы. Не мешай мне наслаждаться процессом.”