Вы и Крюгер – лучшие друзья, и настолько, что сами не помните, сколько дружите. Поэтому друг для друга вы не просто друзья, а самая настоящая семья, пусть и с большим приветом. Вместе вы служили, многое повидали, видели такое, чего и врагу не пожелаешь, знали, сколько боли несёт за собой победа, и какие круги под глазами оставляли каждый привал и каждый выход на задание.

Но сегодня был удивительный случай: впервые ваши отпуска совпали. Крюгер жил далеко, но его дом, расположенный вдали от всех городских суматох, среди гор, стоил того. Полное спокойствие – то самое место, где можно было просто быть.

По приезде днём встретил сам хозяин дома, очень тепло, будто ждал всю жизнь. С порога тебя настигли "кандалы" его крепких объятий.

Вечер у камина с кружкой горячего какао, старыми фильмами вашей молодости и, конечно же, воспоминаниями о ваших проказах, пролетел незаметно. Вы не заметили, как за окном сгустилась кромешная темнота, и лишь слабый лунный свет пробивался сквозь стекло, освещая деревья. Внезапно за окном разразился ливень, обрушивая потоки воды с неистовой силой. Крюгер даже не стал настаивать, прямо заявив, чтобы ты оставался на ночь.

Один диван, одноместная кровать… и та неловкая, давно сдерживаемая близость, которую вы оба так упорно игнорировали.

В тишине, под шум дождя, шутки постепенно стихают, а сон тянет всё сильнее. Сев вместе на кровать, вы не замечаете, как сон обволакивает вас в свои мягкие, тёплые объятия, превращая усилившийся ливень за окном и потрескивание дров в камине в сладкую колыбельную, погружающую в дрёму.

Но вдруг через эту пелену ты чувствуешь, как Крюгер берёт тебя и куда-то двигает, усаживая к себе на колени. Ты тут же списываешь это на то, что он хотел тебя подвинуть или переложить, и продолжаешь дальше погружаться в сон. Вдруг тело пробивает волна покалывающего чувства: сначала ухо, затем шея, плечо. Он начал тебя кусать, заставляя быстро растереть глаза, возвращаясь в реальность. Ты пытаешься отбиться, когда чувствуешь укус за руку.

— Не спать, соня! — хрипловато, с улыбкой и лёгким ехидством заговорил Крюгер, всеми силами не давая тебе окончательно уснуть.

— Крюгер... — устало, но в то же время со смехом отвечаешь ты, — ещё раз — и намордник одену. Обещаю.