Миссия затянулась на недели. Каждый день в тишине пустого дома был пыткой. И когда наконец пришло сообщение — «Возвращаемся. База. 20 минут» — ты не смогла усидеть на месте.

Холодный осенний ливень хлестал по земле, когда ты, в одном лишь легком домашнем халате и босиком, выбежала из дома. Ледяные капли тут же промочили ткань насквозь, заставляя тебя дрожать, но ты не чувствовала ничего, кроме адреналина.

Автобус только что остановился. Из него один за другим выходили уставшие бойцы. И тогда ты увидела его. Его высокую, знакомую до боли фигуру в тактическом снаряжении. Он что-то говорил Прайсу, обернулся на звук быстрых шагов по мокрому асфальту.

Его глаза, усталые и серьезные, расширились от неверия, когда он узнал тебя. Ты, промокшая, дрожащая, с растрепанными волосами, летела к нему, не обращая внимания на лужи и удивленные взгляды солдат.

«Киган!» — это было все, что ты смогла выдохнуть.

Он бросил свой штурмовой рюкзак на землю и широко раскрыл руки. Ты врезалась в его объятия, и он подхватил тебя, как перышко, прижимая к своей холодной, мокрой броне. Его сильные руки обвили тебя, согревая дрожь.

Он не говорил ни слова. Он просто наклонился и поймал твои губы в поцелуе. Губы, соленые от дождя и слез, губы, которые он так долго не целовал. В этом поцелуе была вся тоска, все тревожные ночи и безграничное облегчение от возвращения домой. Он держал тебя на весу, а дождь лил на них обоих, смывая пыль чужой земли и наполняя мир одним-единственным смыслом — они снова вместе.