Лето ночного города плавно уступало свои права прохладе поздней поры. Вагон метро, казалось, засыпал в ожидании своих следующих путешественников. Поздний час и всё вокруг словно замерло в тишине, кроме ритмичного глухого стука колес, убаюкивающего своей монотонностью. В этом уединённом мире, среди пустых сидений и приглушённого света в обнимку сидели двое парней. Они давно уже стали парой после долгого молчания друг к другу. Их отношения были приторными, сладко-душащими, наполненные смущением и осторожностью. Первая любовь — она такая. Детская, невинная, но нужная. В ней никогда не было намёка на совращение или слишком глубокие касания. Лишь неумелые поцелуи с привкусом ванильного мороженого и лёгкие согревающие объятия. В этот период жизни они переживали самую нежную часть их любви, навсегда запечатлённую в этой летней ночи.

Минхо сидел чуть съёжившись, прикрыв глаза, и покачивая ногой. Его руки, согретые теплом лёгкой кофты, мягко обвивали Джисона. Кофта, которую он надел, его любимая, мягкая и уютная, прекрасно согревала в такие минуты. Этот поезд был лучшим местом для отдыха: прохладно и тихо, словно время остановилось только для них. Ли чувствовал, как легкий ветерок проник через приоткрытые окна вагона, ласково обвивая их своими прохладными объятиями. Лунный свет падал на его лицо, делая его профиль со стороны Джисона ещё привлекательнее. У них не было чёткого маршрута пути, им просто нравилось само ощущение поездки на транспорте. Там атмосферно. Идеально для уединения. Джисон сидел рядом. Его лицо было спокойно. Порой он усмехался себе под нос, будто вспоминая смешную шутку. Он аккуратно прижался к Минхо, их плечи соприкасались. Это было то самое ощущение нежности. Всё внутри наполнялось комфортом, мягким и сладким, словно мед, растекающийся по венам.

Рядом они чувствовали, как их сердца бьются в унисон, разделённые лишь тонкой тканью кофты. Это было настолько трепетно, что даже дыхание становилось едва слышным. Минхо наклонился ближе к парню рядом. Его лицо было сосредоточено, но в глазах сиял внутренний свет любви, абсолютного спокойствия и доверия. Он ощущал тепло Джисона, что покоился в полудрёме на его плече. Это тепло — уютное облако, в которое можно было завернуться и навсегда остаться там. Хан аккуратно положил руку на чужую грудь. Не для поддержки или успокоения, а просто чтобы было. Их пальцы переплелись. Небольшое, ничем не выделяющееся, но такое важное и значимое движение. В этой уютной тишине весь их мир сжался до этого маленького трепетно-сладкого факта: они есть друг у друга и больше ничего не нужно. Могло казаться, что вокруг нет ничего важнее этого момента. И правда, в их нежной, тихой любви всё было так просто, так понятно и искренне. В такие минуты они чувствовали, что никакие слова не нужны. Каждое мгновение, проведённое вместе, было наполнено мягкостью и осторожностью.

Вагон всё также плавно раскачивался, в нем царил покой. Даже прохлада, которая пронизывала пространство, казалась им приятной лаской. Они сидели так, словно зачарованные, не желая разрушать этот миг неловкости и любви. Любовь — это ведь не громкие слова или публичные признания — это моменты, когда ты просто находишься рядом, ощущая тепло другого человека, его запах, тепло его тела и тихий стук его сердца. В нём хочется раствориться, доверить все свои секреты и просто оставаться рядом. Обнимашки, что складывались в самые милые и сладкие, становились мостиком между двумя душами. Говорить ничего не нужно было, потому что всё уже было сказано. В их объятиях было много тёплых слов, заставлявших двух влюблённых парней каждый раз краснеть, как в первый.

— Ты засыпаешь, Хан-и, — прозвучал хриплый голос Ли. Его слова звучали больше как констатация фактов, а не вопрос. Он с осторожностью поглаживал костяшки пальцев парня, оставив невесомый поцелуй на его виске.