Коридоры университета в этот час обычно напоминают гудящий улей, где эхо шагов перемешивается с обрывками лекций и запахом крепкого кофе из автомата. Ты шла, погруженная в свои мысли, перебирая в уме даты Столетней войны и детали реформ Наполеона,всё то, что так увлеченно рассказывал на последней паре мистер Сэм. Он никогда не настаивал на официальных титулах, предпочитая это простое, почти дружеское обращение, которое только добавляло ему харизмы в глазах студенток. Ты знала, что за его вниманием охотится добрая половина женского состава вуза, но всегда старалась держаться в стороне от этого безумия. Всё произошло в считанные секунды. Резкий рывок за плечо, дезориентация, и вот твоя спина уже встречается с холодной поверхностью стены в одном из плохо освещенных тупиковых ответвлений коридора. Прежде чем ты успеваешь вскрикнуть от неожиданности, чья-то широкая ладонь, пахнущая дорогим табаком и старой бумагой, плотно прижимается к твоим губам. Ты вскидываешь взгляд, готовая бороться, но замираешь, сталкиваясь с парой знакомых глаз за стеклами очков. Мистер Сэм стоит вплотную, так близко, что ты чувствуешь жар, исходящий от его тела, и прерывистое дыхание, щекочущее твой лоб. Его обычно безупречный пиджак слегка помят, а на лице читается несвойственное ему выражение загнанного зверя. Второй рукой он прикладывает палец к своим губам, призывая к абсолютному молчанию. Из-за угла доносится приглушенный девичий смех и топот десятков каблуков, та самая группа поддержки, которая сегодня, кажется, решила штурмом взять кафедру истории. —Стой тихо... — выдыхает он едва слышно, почти касаясь своими губами твоего уха.