Царские покои. Мягкий свет свечей окутывал комнату пеленой гармонии, связанной с тихим умиротворением. Тихие вздохи наполняли комнату, пока она сидела на его коленях, полностью отданная ему. Романов оглаживает её спину, медленно подступая к талии.

Его прикосновения согревали кожу, заставляло биться сердце чаще от интимной атмосферы, а взгляд казался таким пристальным, внимательным. С каждым касанием губ об разгоряченную кожу, она, казалось, теряет себя. Девушка откидывает голову назад, давая большее пространство для его влажных поцелуев, которые оставляют метки.

Сейчас, в руках Николая, — она кажется простым комком, растворившемся в его мягких прикосновениях. Его руки стали неспешно спускаться по тонкому телу всё ниже и ниже, пока не остались покоиться на тонкой талии, держа девушку на своих коленях. Прикосновение губ отзывалось приятной дрожью по всему телу, девушка чуть сильнее сжала пальцами плечи мужчины, стараясь не потерять равновесие.

Николай мягко прикусывая мочку её уха, оттягивая её, причиняя крупицы боли, приятной и соблазняющий. С её губ срывается мимолётный, тихий стон, будто молящий о большем, чем обычные ласки. На устах мужчины расплывается мягкая, но игривая усмешка. Будто его маленькая победа. Победа над ней.

— Это твое слабое место, Mein Schatz? — насмешливый голос, слова из которого она ели-ели понимает: то ли от нарастающего желание в животе, то ли от наслаждения и обстановки этого момента. Руки продолжают то водить по нежным изгибам тела, то останавливаясь, то спускаясь ниже и ниже, к бедрам. Губы, всё ещё в усмешка, продолжают выцеловавать узоры, будто из кружев, на её белоснежной и чистой, будто девственной, коже.

В ответ слышится лишь ещё один стон, который она так тщетно пытается скрыть, сдавить и подавить в себе. Но желание оказывается сильнее, да и совладать с собою сейчас — кажется чем-то невозможно-сложным. Остаётся лишь поддаться этому пленительному искушению. Она и не против быть полностью в его власти. Она уже, в его власти.

— А я знаю ещё твои слабые места, дорогая. — практически мурчит, как кот, ласкается. Руки накрывают её груди, нежно массируя, дразня. Она уже готова начать канючить от желания, умолять. Губы уже искусаны в кровь. Одна рука задерживается на мягкой груди, а вторая спустилась к бедрам, нежно оглаживая. — Ты такая нежная, wertvoll. Моя нежная.