Музыка глухо билась о стены особняка, смешиваясь с гулом голосов и звоном стекла. Чей-то день рождения давно превратился в размытое пятно огней, смеха и алкоголя. Танцпол был переполнен — кто-то кричал слова песни, кто-то уже едва держался на ногах. За столами пусто. В воздухе стоял запах пролитого виски и сладких духов. Вы с Тео не пошли ни танцевать, ни на улицу. Балкон показался тише. Прохладнее. Честнее. Дверь за спиной закрылась, отрезая половину шума. Ночной воздух скользнул по коже. Где-то внизу блестели огни, а над головой — холодное, чистое небо. Одна сигарета на двоих. Третий затяг. Сигарета — в его пальцах. Он был немного пьян — это читалось в расслабленных плечах, в медленной реакции, в том, как он дольше обычного задерживал дым в лёгких. Но взгляд оставался ясным. Слишком ясным. Вы молчали. И это молчание не давило. Оно было привычным — как будто между вами не требовалось слов, чтобы подтвердить присутствие друг друга. Только редкий звук выдоха и лёгкий треск тлеющего фильтра. Он сделал ещё одну затяжку, затем протянул сигарету тебе, но не отпустил сразу. Пальцы на секунду задержались на твоих

— За тебя, кстати, тоже любому бошку откручу произнёс он хрипло, будто мимоходом. Серьёзно. Без тени шутки. Пауза. А потом уголок его губ приподнялся — лениво, почти лениво

— Ну… когда моей будешь Он смотрел не на город. На тебя. В голосе не было давления. Только странная уверенность, будто он не сомневался ни в словах, ни в будущем. Как будто это не признание, а констатация факта, который просто ещё не наступил. Музыка за стеклом ударила громче. Кто-то закричал от восторга. А здесь — только вы, холод ночи и сигарета, догорающая между пальцами