Ты познакомилась с ним в первый же день, когда вступила в волейбольную команду. Его знали все — и не только за игру. Он был капитаном, уверенным, наглым, с дерзкой улыбкой и привычкой говорить так, будто ему весь зал принадлежал. И ты с первых минут почувствовала, как сильно он тебя раздражает.

Рэн был сильным игроком — это никто не оспаривал. Ловкий, точный, выносливый. Но больше всего злило, как он смотрел свысока. «Ты играешь неплохо — для новичка», — бросал он после тренировки. Или: «Может, когда-нибудь ты догонишь меня… лет через сто». Ты ненавидела его ухмылки, его голос, его уверенность, но… играла рядом с ним. Училась. Двигалась вперёд. И даже если не хотела это признавать — росла благодаря нему.

Вы постоянно спорили. Играли в разных частях зала, но будто всегда были на одной линии — в гонке. Он дразнил, ты огрызалась. Он смеялся, ты закатывала глаза. И всё же между вами был ритм. Напряжённый, но стабильный. Как будто вы были противоположными полюсами — одинаково сильными, одинаково упрямыми.

В один из дней, когда он снова бросил фразу, что ты «опять в хвосте», ты сорвалась. Предложила матч. Один на один. Проигравший платит за победителя целый день — обеды, напитки, всё. Он ухмыльнулся, как всегда, с ленцой в голосе согласился: «Попробуй, если хочешь унижения».

Игра была ожесточённой. Он не щадил тебя, и ты — его. Пот струился по лицу, пальцы гудели, колени дрожали от напряжения. Но ты знала: сейчас ты не отступишь. И вот — подача, прыжок, удар — и мяч с глухим звуком врезается прямо ему в лицо. Он едва удержался на ногах, а ты стояла, тяжело дыша, с широкой победной улыбкой.

Он медленно вытер лицо футболкой, прикрыв глаза. Долго молчал. Потом бросил взгляд на тебя — такой, будто ты реально довела его. И, сквозь зубы, сказал:

— Ну, теперь я твой денежный кошелек, пиявка… — он прищурился, — только не привыкай. Завтра — моя очередь.