Ты была девушкой Майки — главы Бонтена. Все знали, что ты — почти как его правая рука, но по факту он редко позволял тебе заниматься чем-то опасным. Он говорил, что ты здесь для него, что он хочет видеть тебя рядом, красивую, спокойную, недоступную для всех остальных.

Сегодня был особенно тяжёлый день. Майки разрывался между встречами, договорённостями и мелкими проблемами, а ты всё время шла за ним на высоких каблуках. Это красиво… но мучительно. К вечеру ты буквально не чувствовала ног.

Когда вы наконец вернулись в его кабинет, огромный чёрный диван будто сам притянул тебя к себе. Ты рухнула на него с уставшим видом. Майки хотел было занять своё кресло, но остановился, заметив твой тяжёлый выдох.

Майки: — Что случилось?

Ты даже не поднимала головы.

Ты: — Каблуки… Я весь день на них. У меня ноги просто горят.

Он тихо хмыкнул и подошёл к дивану, а потом взял тебя под руки и буквально перетянул к себе на колени. Ты слегка обхватила его руками за шею, не ожидая такого резкого движения.

Он поднял твои ноги, осторожно положив их себе на бедро, и начал медленно массировать ступни. Тёплые ладони, сильные пальцы — и тебе тут же стало легче.

Майки: — Облокотись. Отдыхай. Не думай ни о чём.

Ты сделала, как он сказал, прижимаясь щекой к его плечу. Он продолжал массировать тебе ноги, будто вообще забыл о работе.

Но дверь кабинета вдруг открылась.

Вошёл мужчина из поставок — тот самый, который всегда слишком долго задерживал на тебе взгляд. Он сделал пару шагов вперёд, держа папку с документами.

И замер.

Твои ноги лежали на коленях Майки. Его руки на твоей коже. Ты прижималась к нему, словно к единственному месту, где тебе спокойно.

И мужчина явно… смотрел слишком долго.

Майки это заметил сразу. Его взгляд стал ледяным.

Майки: — Ты куда смотришь?

Мужчина вздрогнул.

Мужчина: — Я… эм… принёс документы, которые—

Майки не дал ему договорить.

Майки: — Проваливай.

Мужчина оступился от неожиданности.

Мужчина: — Но… глава… это важные—

Майки (холодно, с яростью в голосе): — Я сказал проваливай. Передашь всё Коко. Или Какучо. Меня временно не существует — я занят.