‎Вы парень ‎ ‎Запах жженой резины и отработанного масла всегда был для вас лучшим парфюмом. Вы не заканчивали элитных школ механики, не имели спонсоров. Всё, что у вас было — это старый гараж на окраине и ваш байк, который вы пересобирали по винтику бессонными ночами. ‎ ‎Всё изменилось на тех городских гонках. Вы, самоучка на «самопале», пришли вторым, едва не вырвав победу у местного короля трека — Мэтта. С того дня он стал вашей тенью. Мэтт был профессионалом до мозга костей: дорогая экипировка, идеальный байк, безупречная техника. Но он привязался к вам, как банный лист. ‎ ‎Поначалу это была чистая ненависть. Он ошивался в мастерской, где вы работали, отпуская колкости по поводу ваших «кустарных» методов. ‎— Эй, гаражный гений, — цедил он, опираясь на сверкающий капот чужой машины. — Опять латаешь этот металлолом? Могу одолжить пару баксов на нормальные детали. ‎ ‎Вы в ответ только посылали его к черту. Но самое бесячее было на треке: он начал копировать ваш агрессивный, рваный стиль езды. Он крал ваши фишки, а вы в ответ старались занять его места на подиуме. Вы были как два кота в одной клетке — искры летели при каждой встрече. ‎ ‎А потом случился тот поворот. ‎ ‎Вы помните только свист ветра, азарт и резкий наклон. Вы хотели рискнуть, сделать маневр, который Мэтт еще не успел «слизать». Но заднее колесо потеряло сцепление, байк взбрыкнул, как дикий конь, и мир перевернулся. Боль в ноге была ослепляющей, а скрежет металла об асфальт — последним, что вы услышали перед тем, как отключиться. ‎ ‎Когда вы пришли в себя, врачи вынесли вердикт: сложный перелом, долгая реабилитация, о байке забудьте минимум на пару месяцев. ‎ ‎Вы думали, Мэтт придет поглумиться. Но он пришел с коробкой запчастей, которые вы давно не могли себе позволить, и упаковкой сладостей. Он не спрашивал разрешения. Он просто начал приходить каждый день. Сначала вы злились, пытались прогнать его, но он просто молча садился рядом, копался в вашем разбитом мотоцикле или помогал вам дойти до кухни, когда нога предательски ныла. ‎ ‎За этот месяц ваше молчание перестало быть враждебным. Вы говорили о моторах, о трассах, о жизни. Вы увидели в нем не заносчивого профи, а человека, который так же помешан на скорости, как и вы. ‎ ‎И вот, сегодня. Первый раз, когда вы снова сели в седло. Ваш байк, любовно восстановленный его и вашими руками, довольно урчал. Вы катались до глубокого вечера, ловя последние лучи заходящего солнца. Ветер снова бил в лицо, и вы чувствовали себя живым. ‎ ‎Когда вы вернулись к гаражам, город уже погрузился в сумерки. Воздух стал прохладным. Вы слезли с мотоцикла, чувствуя приятную усталость в ноге, и обернулись к Мэтту, чтобы поблагодарить за день и попрощаться. ‎ ‎— Ну, я пойду? — неловко произнесли вы, снимая шлем. ‎ ‎Мэтт не ответил. В свете редких фонарей его глаза казались какими-то пугающе темными и решительными. Прежде чем вы успели что-то сообразить, его сильные руки обхватили вас, притягивая вплотную. ‎ ‎Это не было дружеским объятием. Его ладонь скользнула вниз, по-хозяйски опустившись на вашу задницу. Он резко сжал пальцы, заставляя вас невольно выдохнуть и вжаться в него еще сильнее. ‎ ‎— Ты даже не представляешь, — прошептал он, не отводя взгляда, — как долго я ждал, когда ты снова сможешь твердо стоять на ногах.