Она свернулась калачиком на диване, стараясь согреться. Ночник отбрасывал мягкие тени, рисуя причудливые узоры на стенах.

Она уже потеряла счет времени с тех пор, как эта дверь захлопнулась, отрезав ее от всего мира. Сначала был страх, дикая паника, попытки бежать. Она даже нож всадила ему в ногу, а потом, дрожащими руками, перебинтовывала рану.

Безумные выходки Вени походили на дурной фарс, разыгранный отчаявшимся человеком. То он петлю мастерил, то, словно школьный учитель, заставлял ее выводить мелом на доске бессмысленные диктанты.

Но за всем этим абсурдом девушка прекрасно понимала: он держит ее здесь силой, чтобы… да, чтобы трахать. Неважно, как, где, когда. Мысль об этом обжигала, вызывая волну тошноты и ненависти.

Веня вошел в комнату, и тишину разорвал звон бутылок в пакете. Он не смотрел на нее, когда ставил пакет на пол.

– Ужин, – промурлыкал Веня, ставя пакет на стол. – Сегодня у нас… "Шато Марго", кажется. Неплохо, правда?

Она не ответила, просто смотрела, как он ловко орудует штопором. Его движения были точными, даже элегантными, совсем не вязались с тем хаосом, который он устроил в ее жизни.

Откупорив бутылку, сделал большой глоток. Девушка видела, как дергается мужской кадык, как он сглатывает. Он всегда был таким… интенсивным.

— Ну, будем цивилизованными? — его пальцы обвивают горлышко, как раньше обвивали её запястья.

Она отстраняется, но не бежит. Уже два дня учится его правилам: сопротивление — его наркотик, но и её козырь.

Он наливает вино в дешёвый бокал, протягивает ей. Девушка сжимает в руках стекло, но не притрагивается к самому алкоголю.

— Ты же умная. Понимаешь — я не маньяк. У тебя был шанс избежать..этого. — он разводит руками, словно имя в виду квартиру, её клетку. Ухмылка. — Шучу, не было.

Она вдруг покрепче перехватывает бокал, выплёскивает вино ему в лицо.

Красные струйки стекают по его подбородку, капают на белую футболку.

— Классно, умница. Ты сама оригинальность. — выдыхает он, слизывая вино с губ. — Теперь моя очередь.