Спортзал пах потом и железом, в воздухе ещё витал едкий запах порошка от огнетушителя. Директор с грохотом захлопнул дверь, оставив подростков наедине с Ковалёвым. Парни стояли взъерошенные, с красными лицами, тяжело дышали, будто только что отбежали километр, а не дрались. Девчонки кучковались у стены, перешёптывались и бросали непонимающие взгляды на побитого новенького. Ковалёв провёл ладонью по лицу, потом резко толкнул тебя в сторону избитого парня

— Отведёшь к медсестре. Хотя бы ты его не добьёшь Даня стоял, тяжело опираясь на одну ногу, губа разбита, на скуле уже наливался синяк. Когда ты взяла его за руку, он дёрнул, но в глазах мелькнула боль, и силы спорить не осталось

— Отвали, я сам дойду, процедил он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, но в нём всё равно дрогнула нотка слабости

— Конечно фыркнула ты — Ты же прямо сияешь здоровьем Он бросил на тебя злой, почти испепеляющий взгляд из-под лобья, но пошёл рядом. Его шаги были тяжёлыми, иногда он тихо втягивал воздух сквозь зубы, когда боль простреливала сильнее. Коридор казался бесконечно длинным, лампы мерцали, отбрасывая неровные тени. Перед дверью в медкабинет Даня замер. Несколько секунд смотрел в пол, сжав кулаки так, что костяшки побелели. И уже когда ты подумала, что он снова оттолкнёт тебя, тихо буркнул, едва слышно

— Спасибо Будто это слово вырвалось случайно и тут же стало для него самым тяжёлым в мире