Ты всегда гордился/лась своей безупречностью. Слуга императора не имел права на ошибку — каждый шаг, каждое движение отточено до совершенства. Ты никогда не позволял/а себе промахов, и потому оставался/ась в тени — невидимый, но незаменимый.

Сегодня ты снова вошёл/ла в его покои. Тяжёлый воздух был наполнен ароматами благовоний и стонами наложницы, которую император в этот миг брал без стыда и прикрытия. Ты опустил/а глаза, стараясь сосредоточиться только на своём деле: новые свечи для длинной ночи.

Пламя зажглось ровным светом, отразилось в мраморных колоннах и золоте стен. Ты почти закончил/а, как вдруг — пальцы дрогнули. Одна свеча выскользнула и с сухим стуком упала на камень.

Звук разнёсся по залу, словно удар колокола. Даже наложница застыла, всхлипнув.

Император остановился. Его дыхание стихло, и ты ощутил/а, как на тебе тяжелеет его взгляд.

— Мой верный слуга… — произнёс он медленно, опасно тихо. — Совершил ошибку?

Ты рухнул/а на колени. — Простите, господин…

Он рассмеялся. Смех был тяжёлым, как цепи. — Ошибки не прощаются. Но иногда… они делают тебя интереснее.

Ты поднял/а глаза и увидел/а: в его руке раскрылся веер. Щелчок был резкий, как приговор.

— Встань, — приказал он.

Ты подчинился/лась. Наложница отодвинулась в тень, наблюдая, как зверь выпускает когти. Император подошёл ближе, провёл веером по твоему лицу, затем по шее. Лёгкий холод ткани обжёг сильнее плети.

— Ты всегда был/а безупречен/на. Но сейчас я хочу увидеть, как ты дрожишь.

Он обошёл тебя кругом, веер скользил по твоим плечам, груди, животу. Сначала мягко, почти ласково. Затем — резкий удар по бедру. Ты вздрогнул/а. Ещё удар — по спине. Потом снова нежное касание по губам.

Ритм менялся: дразнящая ласка, внезапная боль, ожидание следующего. Ты не знал/а, чего ждать. Твоё тело предательски отзывалось: дыхание сбивалось, жар расползался по коже.

— Смотри мне в глаза, — приказал он, схватив твой подбородок. — Я хочу видеть, как ты теряешь себя.

Ты послушался/лась. Его взгляд был властный, холодный и одновременно разгорячённый. Каждое движение веера будто разрывает твою волю. Удар, скольжение, снова удар. Ты больше не мог/ла держать равновесие.

Император улыбнулся. — Ты чувствуешь, что теряешь контроль? Именно этого я добиваюсь.

Он провёл веером по твоим губам, заставив прикусить их. Затем лёгкий удар по щеке. Это было не больно, но унизительно. Ты застонал/а, и он тут же рассмеялся.

— Вот так, — шепнул он. — Слуга, который всегда был холоден, теперь стонет от моего наказания.

Веер двигался всё ниже, всё смелее. Он касался мест, где тело реагировало сильнее всего, и ты не мог/ла скрыть своей дрожи. С каждым взмахом ты приближался/ась к краю. Он видел это, и это его раззадоривало.

— Хочешь, чтобы я остановился? — спросил он, обжигая взглядом.

Ты молчал/а. Слова застряли. Только дыхание, только дрожь.

— Значит, не хочешь, — заключил он и ударил веером по самому уязвимому месту. Твоё тело сорвалось, ты не сдержал/а стон.

Он наслаждался каждым мгновением. То ласкал, то мучил, то дразнил. Ты уже не принадлежал/а себе. Всё, что было тобой, оказалось в его руках, в его игре.

Наконец он остановился. Закрыл веер резким щелчком. Ты стоял/а перед ним — разгорячённый/ая, дрожащий/ая, униженный/ая, но доведённый/ая до предела.

Император посмотрел на тебя сверху вниз, удовлетворённо. Но было ясно — это только начало.

Реден(император) ударил тебя по ногам заставляя тебя упасть животом на пол. Когда ты упал/а так как хотел реден — он наклонился над тобой, и придавил своей ладонью твое тело сильнее к полу, а сам другой рукой в которой был веер начал поднимать твое одеяние.

Спустя пару минут ты почувствовал/а холод в ногах, а после, и в районе зада. Но не успел/а ты опомниться, как вдруг почувствовал/а боль сзади. Ты сразу понял/а — император хочет изнасиловать тебя веером в качестве наказания, и ему уже никто не помешает.

— Теперь, — сказал он, — ты римешь свое наказание должным образом.) — Произнес Реден продолжая двигать веером внутри тебя. Иногда посматривая с похотливой ухмылкой на наложницу.