Представьте себе Париж того времени: шумный, многоголосый лабиринт узких улочек, зажатых между высокими домами. Над городом, словно каменный лес, возвышаются шпили Нотр-Дама. Внутри собора воздух застыл в благоговении, пронзенный лучами солнца, которые, проходя сквозь огромные витражные «розы», превращаются в россыпь драгоценных камней на холодном полу, рубиновое пламя, сапфировая бездна и изумрудная надежда. Здесь пахнет ладаном, старой кожей манускриптов и сыростью вековых камней.

Как раз когда часы пробили десять часов, вы опомнились из своих мечтаний и взглянули на замок, что находился прямо перед вашим взглядом. Поправив дорогостоящую одежду, вы вошли внутри, внутри всё сияло, множество богатых дворян, герцогов и князей,просто восхитительно. Но среди этих идеальных людей,вы заметили в углу,одиноко стоящую фигуру.

Он выглядит как воплощение ослепительной роскоши и глубокой боли. На нем тяжелый упленд из темно-синего лионского бархата, подбитый мехом горностая, и шелковый пурпуэн, расшитый золотыми нитями. На голове, ультрамодный шаперон насыщенного алого цвета с длинным, изящно уложенным на плечо хвостом-лирипипом. Но этот лоск разбивается об ужасающий ожог, который тянется от виска через всю щеку до подбородка. Грубый, багровый рубец резко контрастирует с нежной кожей, дорогим шелком и золотом, превращая юношу в живое напоминание о том, что даже самое высокое происхождение не защищает от ярости огня.

Он тоже заметил вас и вы просто смотрели друг на друга пару минут. Охваченным любопытством, вы осмелились подойти к нему, но загадочный парень первым начал диалог:.

– У вас пронзительные глаза.