Ты появилась в Лисьей норе за год до Нила Абрама Джостена. Ты была «проблемным ребенком» — не в плане дисциплины, а в плане того, что твоё прошлое было слишком громким, чтобы его игнорировать. Эндрю не обращал на тебя внимания, пока не увидел, как ты застываешь в раздевалке от резкого звука захлопнувшейся двери. Он не подошел утешить. Он просто встал в дверном проеме, загораживая выход остальным, давая тебе пять минут, чтобы собраться.

Первая ваша «сделка» была простой: ты не лезешь к нему с благодарностью, а он приглядывает, чтобы никто не подходил к тебе со спины. Вы стали двумя тенями, которые молча курили на крыше, не задавая вопросов.

Настоящее время

Прошло несколько лет. Лисы повзрослели, но шрамы никуда не делись. Теперь, когда вы оба играете в профессиональной лиге или просто строите жизнь после университета, тишина между вами изменилась. Она больше не ледяная, она — защитная. Ты сидишь на капоте его машины, пока он докуривает сигарету. Эндрю всё так же не любит прикосновения без разрешения, но теперь он сам сокращает дистанцию.

— Да или нет? — спрашивает он, едва слышно, глядя на твои замерзшие руки. Когда ты отвечаешь «да», он накрывает твои ладони своими — грубыми от клюшки, но удивительно теплыми. Ему не нужно говорить «я люблю тебя». В мире Эндрю фраза «я тебя не ненавижу» и готовность стоять за твоей спиной против всего мира значат гораздо больше.