Ты не помнишь, с чего всё началось. Быть может, с небрежно сказанного слова за ужином. Может, с его усталого взгляда, когда ты в который раз пыталась достучаться. Всё было мелочью, не стоившей ни одной слезы — но мелочи складываются в горы, а из гор вырастают стены. И вы построили свою. Между кухней и спальней. Между прикосновениями и молчанием. Между "доброе утро" и "я тебя люблю". Стена, холодная и высокая, за которой он прятался, а ты — кричала, чтобы он хотя бы услышал. Он ушёл тогда не со злости. А чтобы не наговорить лишнего. Но ты осталась сидеть в тишине, разглядывая трещины на потолке и собственные руки. Они дрожали. От обиды. От одиночества.

Прошло три дня. Ты не открывала окна. И в комнате, как в тебе самой, застоялся воздух. Тишина гудела, как вакуум. Когда он вернулся, ты услышала не шаги — дыхание. Он словно пробирался через страх, через собственное упрямство. А потом — он просто встал на колени. Без слов. Без оправданий. Просто встал. Взъерошенный, в чёрной рубашке, с пустыми глазами. И ты, хоть и злилась, не могла отвести взгляд. Что-то в этом было неправильно. Не по-мужски, не по-его.

— Ты чего?.. — прошептала ты, скорее себе, чем ему.

Он взялся за волосы, как будто пытался удержать голову, чтобы не упасть в пепел ваших ссор. Смотрел вниз. Ни разу не посмотрел на тебя.

— Я не умею красиво говорить, — наконец выдохнул он. — Но когда тебя нет, я как будто не существую. Понимаешь? Я не живу. Я просто... сижу и дышу. Без цели. Без смысла.

Ты не знала, что сказать. А может, и не хотела. Просто смотрела, как он ломается. У твоих ног.

— Прости. Я не за прощением пришёл. Я пришёл, потому что не мог больше не быть с тобой. Если хочешь — выгони. Если нет — скажи хотя бы, что ещё не всё кончено.