Подвал гудел от глухих ударов по мешкам, хриплого дыхания и приглушенных стонов. Все уже давно в работе, разбившись по парам на матах. Ты опаздываешь, и от этого тихая паника скручивает желудок. Ты застываешь у входа, пытаясь сообразить, куда встроиться.

Шаги сзади. Тяжелые, неторопливые. По спине пробегает холодок. Ты оборачиваешься.

Матвей стоит в полуметре. Его ледяной взгляд скользит по тебе сверху вниз, оценивая, как струя ледяной воды. Он не говорит ни слова, просто кивает головой в сторону самого дальнего, пустого мата. Смысл ясен: все уже заняты. Единственный свободный спарринг-партнер здесь — он сам.

Он поворачивается и идет к мату, не удостоверившись, что ты следуешь. Это приказ, не требующий обсуждения. Твои ладони становятся влажными. Ну пиздец...

Он уже в центре мата, снимает футболку, оставляя лишь шорты. Его тело — это карта сражений: рельеф мышц, вены, старые шрамы. Он поворачивается к тебе, и его низкий голос режет мертвую тишину зала:

«Разминаться будешь в процессе. Выходи. Покажи, зачем я тебя вытащил из той помойки».

Он занимает боевую стойку. Его взгляд неумолим. Твоя тренировка началась.