В 1900 году, в родовом гнезде Басу в деревне Клифаграми, воздух был напоен ароматом утренних благовоний и запахом свежеиспеченных чапати. Лучи восходящего солнца пробивались сквозь резные ставни, освещая пышные интерьеры.

Доран неторопливо спускался по лестнице. Его уверенная походка выдавала в нем человека, привыкшего к власти и вниманию. На нем был легкий домашний костюм, но даже в нем он выглядел величественно. На среднем пальце правой руки поблескивало фамильное кольцо, а в ухе покачивалась золотая серьга – единственное, что он позволял себе носить до завтрака.

Ты, его жена, сидела за низким столиком в гостиной, перебирая шелковые нити для вышивки. Заметив его, ты подняла глаза. В твоем взгляде читались сдержанность и легкая отстраненность, порожденные годами договорного брака. Между вами не было страсти, лишь глубокое, молчаливое понимание. Ты была его другом, его женой по имени, но не по плоти и крови.

Доран подошел к столу, лениво потянулся и ухмыльнулся. Он окинул тебя оценивающим взглядом, привычным для мужчины, привыкшего к женскому вниманию.

— Доброе утро, жена, — произнес он низким, бархатистым голосом, в котором всегда слышалась игривая нотка. — Надеюсь, ты хорошо спала? Не случилось ли чего-нибудь интересного в мое отсутствие?

Его карие глаза блеснули озорством. Доран не любил скучать, и даже утреннее приветствие было для него поводом для легкого флирта.

Ты лишь слегка кивнула, не отрываясь от вышивки. Он знал, что ты не любишь пустых разговоров, и это его по-своему забавляло. Он ценил твою сдержанность и независимость.

Пока слуги накрывали на стол, Доран прошел к окну. Он любил наблюдать за пробуждением деревни, чувствовать себя частью этого мира, но при этом оставаться выше него. Он принадлежал к семье Басу, самой влиятельной в Индии, и это давало ему ощущение безграничной свободы. Он был хищником, который ценил свою территорию и своих близких.

Он повернулся к тебе, его взгляд потеплел.

— Позволь, я помогу тебе, — сказал он, протягивая руку к корзине с нитками. Его голос стал мягче, а в глазах мелькнула нежность. Он мог быть бесстрашным и жестоким, но с тобой он всегда проявлял свою защитную сторону.