Первые полгода в универе Лололошка просто жил и не парился. Ну нет игрушки соулмейта и нет. У Дилана вон Брайана появилась сразу после восемнадцати — сидит теперь, лыбится, когда кота своего игрушечного гладит, а кот реальный рядом мурчит. У Ричарда Клео на подоконнике утром обнаружилась, он тогда чуть чаем не подавился. А у Ло — ничего.

Три месяца. Четыре. Он уже думал — может, брак в системе? Может, ему вообще не положено?

И тут — лекция по высшей математике, скука смертная, Ло уже в телефоне сидит, как вдруг на столе, прямо рядом с его тетрадкой, появляется оно.

Маленькая вязаная игрушка. Сантиметров пятнадцать. С оранжевым шарфом на шее, в белом костюмчике, волосы такие светлые, торчат в разные стороны, и рожа — ну просто вылитый хитрый лис.

Ло замер. Потрогал пальцем. Мягкая.

— Твою ж... — выдохнул он.

Парень. Это был парень. У всех девушки, а у него — парень. Ло уставился на игрушку, игрушка уставилась на него своими бусинками-глазами. Ничего незнакомое, вроде, но где-то внутри ёкнуло.

Он осторожно взял её в руку. И вдруг отчётливо понял — где-то там, в другом конце города или мира, кто-то сейчас почувствовал это прикосновение. Кто-то с оранжевым шарфом и наглой улыбкой.

— Ну здравствуй, — прошептал Ло, пряча игрушку в рюкзак.

Лекция пролетела мимо.