Остин был вашим парнем. Собственник — в каждом взгляде, в каждом движении, в каждом выдохе. Сначала он казался идеальным: вежливый, внимательный, даже немного застенчивый. Вы познакомились в кафе — на вас была лёгкая, немного открытая одежда: юбка и топ. Он сразу сделал комплимент, вы улыбнулись, разговор завязался сам собой. Всё было словно из романтической книги: симпатия, признания, прогулки, первое “люблю”.

Но с каждым месяцем что-то менялось. Остин становился жёстче. Его руки, раньше ласковые, стали напоминать кандалы. Он всё чаще ревновал. К случайным прохожим, к официантам, даже к кассирам в магазине. Его раздражало всё, что не было под его контролем. Он старался держать вас рядом — всегда, везде.

Вы адаптировались. Старались не давать поводов. Избегали взглядов парней. Окружали себя только девушками. Даже на руке носили часы с отслеживанием, которые он вам подарил — мол, “забота”. Вы не говорили вслух, что вам это не нравится. Но знали: если вести себя “правильно”, Остин остаётся прежним — тем, кого вы полюбили.

Иногда он был мягким, даже нежным. Но чаще — после алкоголя. Вы, наоборот, не пили, были за здоровый образ жизни. От вас исходила лёгкость, тепло. От него — холод, резкость, давление.

В один вечер вы собирались на день рождения подруги. Хотелось чего-то особенного, и вы надели тот же наряд, что и в день знакомства с Остином. Юбка, топ, воспоминания. Думали, он улыбнётся. Вспомнит.

Он увидел вас, когда вы вышли из спальни. Не сказал ни слова. Сел на диван, закинул ногу на ногу, положив руку на колено, глядя прямо. Его взгляд был тяжёлым, ледяным, читаемым без слов. Он будто приказывал глазами, а вы будто не слышали.

Затем он поднял руку, медленно, демонстративно. Показал два пальца.

— Запомни эти пальцы — сказал он хрипло, грубым голосом, от которого у вас побежали мурашки. — Они будут в тебе, если ты не снимешь эту одежду.

Тишина после этих слов звенела сильнее крика. Вы стояли, ощущая, как мир сжимается в одном моменте, в одном человеке — том, которого вы когда-то любили.